Х

Х

Сообщение психологический словарь » Вт май 12, 2009 3:47 pm

Х

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ХАЙДЕГГЕР

Сообщение психологический словарь » Чт май 14, 2009 1:42 am

ХАЙДЕГГЕР (Heidegger) Мартин (1889—1976) — немецкий философ и психолог, один из создателей экзистенциализма. Д-р философии (1913), профессор Марбургского (с 1923) и Фрейбургского (с 1928) ун-тов. Ученик и последователь Э.


Гуссерля. Занимался теологией, математикой и естествознанием в лицеях иезуитов в Констанце и Фрейбурге. Изучал философию во Фрейбургском ун-те под руководством Генриха Риккерта. Испытал воздействие философии Ф.


Брентано, Вильгельма Дильтея и др. В 1913 г. защитил и в 1914 г. опубликовал диссертацию "Учение о суждении в психологизме". С 1916 г. работал ассистентом Э. Гуссерля и подвергся влиянию его феноменологической философии. В 1927 г. опубликовал работу "Бытие и время", ставшую его основным философским произведением. Исследовал ряд актуальных проблем человеческого существования, в т. ч. вопросы бытия и его структуры, временности, конечности, смысла, заброшенности, одиночества, тревоги, заботы, страха, свободы, истины и др. В 1929 г. возглавил кафедру философии, которой до этого руководил Э. Гуссерль. В 1933—1934 гг. — ректор Фрейбургского университета.


В послевоенный период активно исследовал проблемы мира, техники, языка, происхождения метафизического способа мышления, истины бытия и др. Создал оригинальные теории и соответствующий категориально-понятийный аппарат. По приглашению Л. Бинсвангера неоднократно посещал его клинику, где излагал идеи своей философии психиатрам и психоаналитикам. Оказал влияние на развитие современной философии, психоанализа и др. течений глубинной психологии, всего гуманитарного знания. Учеником Х. являлся


Жан Поль Сартр. Автор книг: "Кант и проблема метафизики", 1929; "Введение в метафизику", 1953; "Что такое мышление?", 1954; "На пути к языку", 1959; "Ницше", тт. 1—2, 1961 и др.

В.И. Овчаренко

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ХАЙЛЕР

Сообщение психологический словарь » Пт май 15, 2009 8:43 am

ХАЙЛЕР (Heiler) Фридрих (1892—1967) — немецкий историк религии, профессор богословского факультета Марбургского университета, один из основоположников сравнительного религиоведения. Основные сочинения: "Молитва. Опыт религиозно-исторического и религиозно-психологического исследования" (1917), "Религиозно-историческое значение Лютера" (1918), "Христианство и другие религии" (в 8 томах, 1925—1939), "Религии человечества" (1966) и др. Главным смыслом собственных философско-теологических изысканий X. полагал реконструкцию такого пласта религиозного опыта и религиозной жизни общества, где проявляется духовное единство человечества.

По мысли X., "сравнительная история религий ... свела всю пестроту форм высокой религиозности к двум основным типам, которые образуют непрерывные линии развития и пересекаются в некоторых важных точках: с одной стороны, это мистическая религия спасения, которая вот уже 2500 лет является высшей религией в Индии; которая, родившись в умирающей греческой античности, проникла в христианство и нашла свое богатейшее и прекраснейшее выражение в западном католицизме; с другой стороны — пророческая религия откровения, которая в начале была сообщена пророками Израиля, достигла своего завершения в Новом Завете и была обновлена Лютером с немецкой силой и добродетельностью". (Усматривая при этом принципиальную сопоставимость этих двух традиций, X. обращал внимание на мысль Р.Отто, согласно которой обе они есть "два полюса одного и того же отношения к трансцендентному объекту".) Особое внимание в границах своих исследований X. уделял католицизму как, по его мнению, "бесконечно сложно" синкретичной и ритуально-многомерной религии. По X., сопоставимый интеллектуально-культовый синкретизм возможно (причем весьма приближенно) усмотреть только в буддизме махаяны.


>Отталкиваясь от идеи М.Мюллера ("Кто знает одну религию, религии не знает"), X. утверждал о католицизме, что "кто знает эту религию, знает не одну религию". [Ср. с максимой апостола Павла, нередко трактующегося отцом католичества: "Для всех я сделался всем" (I Кор. 9, 22)]. Согласно X., при религиозно-историческом рассмотрении "complexio oppositorum" (лат. — объединение противоположностей) католицизма реализовывалось в совмещении в его природе: холодных философских спекуляций и простой набожности сердца; индивидуального религиозного опыта и строгой ортодоксальности; личной свободы и нивелирующей церковности; примитивного ритуала и утонченного экстаза; истинно христианского Евангелия и античной мистики; иудейско-раввинского логицизма (до степени схоластической казуистики) и эллинистической сущности мистерии; апостольской традиции и римской государственной организации; аристотелевской логики и платоновского идеализма; стоической этики и неоплатонической созерцательности; всемирного господства папства и отшельничества; свободного от мира созерцания и предназначенной миру культурной работы; строгой классовой сущности и коммунистических социальных идеалов; апокалиптико-хилиастического энтузиазма и церковной уставной техники; горького покаяния и мирской роскоши; хрупкой исключительности и гибкого искусства приспособления; пелагианской оценки воли и августиновского опыта благодати; евангелической веры в Бога-Отца и античного культа богини-матери; царской мистики Христа (значения для мистики переживания Его казни) и многообразного почитания святых. Анализируя взаимосвязь, взаимодополнение и сосуществование мистики и католицизма, X. отмечал, что полного развития и зрелости католицизм достиг в восточных странах во второй половине первого тысячелетия, в западных — только в средние века. Именно Средневековье, по X., создало классические образцы набожности, богослужения, мистики и теологии. Завершение процессов упрочения и конституирования этих обретений католицизма X. связывает с Тридентским Собором (1545—1563), не только существенно реформировавшим христианство, но и догматизировавшим ряд форм средневековой народной набожности (фиксация "семи таинств", число которых еще в 13 в. варьировалось от двух до тридцати).

По мнению X., обладая, как все античные религии, богатым ритуалом, католицизм делает возможным для верующих чувственную мистическую связь со сверхчувственным миром. Именно мистика, согласно X., является невидимой душой всего католицизма, его скрытым внутренним источником жизни. (По мысли либерально-протестантского теолога А. фон Гарнака: "мистика есть католическая набожность вообще, поскольку она — не только церковное повиновение, что значит "fides implicita", ...она не является также образом предреформационной набожности наряду с другими образами, но она является католическим выражением набожности вообще".) Как утверждает X., почти все великие католические мыслители были мистиками: Августин, Григорий Нисский, Альберт Великий, Фома Аквинский, Бонавентура. (Ср. с мнением Гарнака: "кто является мистиком и не стал католиком, остается дилетантом".) По мысли X., и культ, и мистика проникли в христианство извне, причем относительно рано; по своему происхождению не являются христианскими: "Само истинное Евангелие Иисуса и евангелические свидетельства о Нем никогда не смогли бы породить из своего собственного содержания католическую систему культов и мистики. Только посредством соединения с низшими и высшими слоями античной религии стало возможным возникновение католической набожности". Гениальную реформаторскую революционность Лютера X. усматривал в том, что тот "решительным и смелым ударом разрушил синкретизм католической церкви и


Евангелие, которое в большом католическом соборе было одним из основных камней наряду с другими, сделал основным и краеугольным камнем". Высоко оценивая тезис Лютера, согласно которому "вера — это нечто всесильное, как и сам Бог", X. обращал внимание на то обстоятельство, что покоящийся Бог католицизма, с которым мистик воссоединяется в экстазе, — располагается "по ту сторону" пространства и времени, без внутреннего отношения к миру и истории. С точки зрения X., идея откровения Бога в истории внутренне чужда мистике, она — надысторическая форма набожности.

Именно в мистике, по X., аристотелевский термин "непостижимое в истории" находит самое подходящее применение. В мистике история спасения традиционно трактовалась как лишь средство подготовки и созерцания мистического переживания.


На вершине созерцания Бога и единения с ним мистик был свободен от всякого церковного авторитета, равно как и от всякого исторического откровения, потому что он сам становился Богом. Согласно X., вина для мистики находилась в обособленности индивидуального существования; грех выступал не чем иным, как упорством в индивидуальном существовании, в значимости собственной воли, в алчности. В рамках мистики вина в своей основе есть лишь метафизический рок, судьба, греховное эгоистическое упорство — только лишь происшествие, которое не затрагивает внутреннее ядро человека, глубины его души. (Грех суть нечто несуществующее у Ареопагита; грех — "находиться далеко от Бога" по Августину.) Для Лютера же, — утверждал X., — грех находится в принципиальном личностном разладе с нравственным порядком, установленным Богом; грех заключается в отступлении от Бога; грех таится в недостатке веры и доверия к Богу: "Тебе, Тебе единому согрешил я" (Пс. 50, 6). По мысли X., мистика ищет спасения в уходе от мира и всего сотворенного, от всего несуществующего и хочет таким образом приблизиться к единственно истинному бытию. В таком контексте, лишь разрушившись, человек сокращает расстояние между конечным и бесконечным; тогда он сам сливается с чем-то божественным, сам становится Богом.

Отрезки этого многотрудного пути в католицизме ассоциируются с "очищением", "просветлением" и, наконец, с "единением". Напротив, в рамках библейско-евангелической набожности, возрожденной Лютером, спасение обретается бесконечно проще: верой и только ею. (Ср. с призывом пророков к греховному Израилю: "Назад к Яхве"; с обращением к Иисусу спасающегося грешника: "Боже! Будь милостив ко мне грешнику" — Лк. XVIII, 13.) X. акцентировал особую важность культурного поворота, совершенного Лютером ("основное переживание библейской религии — доверчивая вера в Бога-Отца, проявляющего себя в природе и истории, — включает позитивную оценку профессиональной деятельности и культурного творчества ... добросердечными словами о священности и ценности честной профессиональной жизни ...


Лютер открыл новую эпоху в отношениях между религией и культурой"). В отличие от идеала мистики — отшельничества и монастырской жизни — библейская пророческая религия, основанная Лютером, являлась религией личности; мистика же, согласно X., исходит из отрицания как личности, так и мира. Ретроспективно оценивая историю католицизма на фоне всемирной истории религий, X. неоднократно подчеркивал сложность и неоднозначность отношений (особенно в контексте реальной духовной практики папского Рима) феноменов религиозных инноваций, с одной стороны, и установлений высшего церковного истеблишмента, с другой.

По убеждению X., "официальное осуждение церковными властями церковного или теологического направления не является (с чисто историко-религиозной точки зрения) достаточно авторитетным для квалификации его как католичества. В истории церкви нередко бывают случаи, что то или иное течение на первых порах подвергается нападкам, потом к нему относятся терпимо, а в дальнейшем даже санкционируют.


Ничто не является более показательным в этом отношении, чем изначальное осуждение Римом применения аристотелевской философии в теологии; потом аристотелизм посредством Фомы Аквинского добился церковного признания, и, наконец, Пий X под угрозой церковного наказания рекомендовал его к применению. Трагическая ирония состоит в том, что (как установил впервые Д.Тирелл в "Hibbert Journal" Januarheft, 1908) Пий X в "Encyclica Pascendi" (1907) осудил модернизм в таких же выражениях, в каких Григорий IX в "Epistala ad magistros theologiae Parisienses" (1328) осудил рекомендованный ныне Пием X томистский аристотелизм". Квинтэссенцией творческой судьбы X. выступила его последняя молитва (включенная им в свою наиболее позднюю работу "Религии человечества"), взятая из произведения Николая Кузанского "О мире в вере": "...Ты, дарующий бытие и жизнь, Ты — тот, кто облекается различными культами в различные формы и называется разными именами, потому что Ты остаешься тем, кто Ты есть, неузнанным и непроизнесенным... Господи, не скрывайся больше и покажи Свой Лик, и вновь вернется спасение ко всем народам... Если Ты милостлив, то сделай это. И прекратится раздор, и утихнет ненависть, и все поймут, что есть лишь одна религия во множестве религиозных обычаев... Ты один есть, и есть одна религия и один культ".

А.А. Грицанов

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ХАКСЛИ

Сообщение психологический словарь » Сб май 16, 2009 3:07 am

ХАКСЛИ Джулиан (1887-1975) - английский ученый, философ, социолог. Основные произведения: "Познание, мораль и судьба", "Новые сосуды для нового вина", "Гуманистический кризис", "Религия без откровения" и др. Основатель Международного Гуманистического и Этического Союза.


Профессор Королевского Колледжа в Лондоне. Генеральный директор ЮНЕСКО. Президент Британской Гуманистический Ассоциации.

Развивал идею создания новой идеологической системы, которая обеспечила бы "идеальные" условия для развития каждой личности. Идеальная система как "новая религия" вошла в историю в качестве понятия "эволюционный гуманизм", определяя современное направление в эволюции - "синтетическую теорию эволюции".

Проблематика выдвинутой теории концентрировалась на исследовании основных принципов: 1.


Принцип и сущность веры, которая состоит в значении собственных убеждений и суждений относительно духовной реальности. Религия является универсальной системой идей, интегрирующей человеческие достижения в единое целое и обеспечивающей общую направленность процессов развития. Х. утверждал полифункциональность религии: а) разрешение дилемм и конфликтов, б) сохранение позитивных отношений между людьми, в) развитие "высокоморальной" личности, г) постижение мирового человеческого опыта, д) адаптация к новой ситуации и отношениям 20 в.

2. Принцип обобщенности трех постулатов эволюционного гуманизма: а) стремление человека к окончательному завершению своей личности (общество должен обеспечить подобный "конструктивный энтузиазм"), б) познание и опыт как способы научного исследования цивилизационного общества и человеческого прогресса.


Образование способствует расширению познания. Наука выступает в качестве основы глобальной системы познания, в) искусство, наука и религия как три основные сферы человеческой творческой активности. Искусство адекватно тезису эволюции человеческой личности. Искусство и наука взаимодополнимы (как способы постижения мира и общества).


С точки зрения проанализированной с таких позиций эволюционной стратегии можно считать, что именно в ней самостоятельные значения стираются общим их смыслом. Этот смысл принципиально неопределен, но, обладая аспектом гуманизма, самоочевиден.

Е.В. Матусевич

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ХАЛЛ

Сообщение психологический словарь » Сб май 16, 2009 11:14 pm

ХАЛЛ (Hull) Кларк Леонард (1884—1952) — американский психолог, представитель необихевиоризма, автор "гипотетико-дедуктивной" концепции поведения. Окончил Мичиганский ун-т (бакалавр, 1913) и Висконсинский ун-т (д-р философии, 1918). Докт. дис. писал по проблеме образования понятий. Профессиональную преподавательскую деятельность начал в Висконсинском ун-те (ст. преподаватель, 1920—1922; доцент, 1922—1925; профессор, 1925—1929), где вел курс медицинской и экспериментальной психологии, а также тестологии. С 1929 г. — профессор Йельского ун-та и руководитель Института психологии, на базе которого вскоре был создан Институт человеческих отношений Йельского ун-та (1929—1947).


Президент АРА (1936). Х. был создателем одной из школ необихевиоризма — направления, которое исходит из того, что организация поведения не ограничивается прямой реакцией организма на стимулы, но зависит также от других факторов. Х. стремился придать психологической теории стройность и точность, свойственные физико-математическим наукам. Исходя из этого, он считал, что в психологии следует выдвинуть несколько общих теорем (подобно геометрии Евклида или механике Ньютона), подвергнуть их экспериментальной проверке и в случае, если они опытом не подтвердятся, преобразовать их в более адекватные положения.


Такой подход, изложенный им в работах "Принципы поведения" (1943), "Системы поведения" (1952) получил название "гипотетико-дедуктивного метода". Х. опирался в основном на учение И.П. Павлова об условных рефлексах, считая, что важнейшую роль при использовании этого понятия следует придать силе навыка. Для того чтобы эта сила проявилась, необходимы определенные физиологические потребности. Из всех факторов решающее влияние на силу навыка оказывает редукция потребности.


Чем чаще она редуцируется, тем сила навыка больше. Что касается величины редукции потребности, то она определяется количеством и качеством подкреплений. Кроме того, сила навыка зависит от интервала между реакцией и ее подкреплением, а также от интервала между условным раздражителем и реакцией.

Используя понятие И.П. Павлова о подкреплении, Х. разделил первичное и вторичное подкрепление. Первичным подкреплением является, например, пища для голодного организма или удар электрическим током, вызывающий прыжок у крысы.


Потребность соединена с раздражителями, реакция которых, в свою очередь, играет роль подкрепления, но уже вторичного. Изменение положения тела, связанное с последующим кормлением (первичное подкрепление), становится вторичным подкреплением. Х. полагал, что можно строго научно объяснить поведение организма без обращения к психическим образам, понятиям и другим интеллектуальным компонентам. По его мнению, для различения объектов достаточно такого образования как потребность. Если в одном из коридоров лабиринта животное может найти пищу, а в другом — воду, то характер его движений однозначно определяется потребностью и больше ничем. Х. первым поставил вопрос о возможности моделирования условнорефлекторной деятельности, высказав предположение о том, что если бы удалось сконструировать из неорганического материала устройство, способное воспроизвести все существенные функции условного рефлекса, то, организовав из таких устройств системы, можно было бы продемонстрировать настоящее научение методом "проб и ошибок".


Тем самым предвосхищались будущие кибернетические модели саморегуляции поведения. Х. создал большую школу, стимулировавшую разработку применительно к теории поведения физико-математических методов, использования аппарата математической логики и построения моделей, на которых проверялись гипотезы о различных способах приобретения навыков. Автор книг: "Principles of Behavior. An Introduction to Behavior Theory", N.Y., 1951; "A Behavior System", 1952 и др. В рус. пер.: "Принципы поведения" / в кн.: "История зарубежной психологии (30—60-е гг., XX в.). Тексты", М., МГУ, 1986.

И.М. Кондаков, М.Г. Ярошевский

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ХАНТИНГТОН

Сообщение психологический словарь » Пн май 18, 2009 3:27 pm

ХАНТИНГТОН (Huntington) Сэмюэл Филипс (р. 1927) - американский политолог, социолог, директор Института стратегических исследований при Гарвардском университете. Уже первые главные сочинения X. - "Политический порядок в изменяющихся обществах" (1968), "Кризис демократии" (1975) - положили начало "неоконсервативной волне" в идеологии Запада в середине 1970-1980-х.

В границах реконструкции проблем социальной стабильности либерально-демократического общества Х. акцентировал и описал опасности, выступающие результатом нарушения баланса между институтами общественного контроля и ресурсами контркультурной оппозиции. Х. всемерно подчеркивает важность сохранения политико-экономических устоев социума, традиций политической культуры и толерантности от напора экстремистских движений.

Х. полагает, что сложившееся в период "холодной войны" разделение человеческой цивилизации на страны "первого" (Запад), "второго" (социалистический лагерь) и "третьего" мира больше не отвечает современной социальной реальности. Теперь намного адекватнее группировать государства, исходя не из их политического или экономического устройства и не из уровня их промышленного развития. Критерием должна стать принадлежность страны к той или иной культуре и цивилизации.

X. рассматривает цивилизацию как наивысшее и цельное культурное образование, объединяющее людей и обеспечивающее им соответствующую степень культурной самобытности. Цивилизация, по Х., определяется как общими объективными элементами (язык, история, религия, обычаи, социальные институты), так и субъективной самоидентификацией людей. Цивилизационная идентичность, по мнению X., будет играть все более весомую роль в будущем, а мир будет формироваться в значительной степени под влиянием взаимодействия 7-8 ведущих цивилизаций - "западной", "конфуцианской", японской, исламской, индусской, славянско-православной, латино-американской и, вероятно, африканской.

Как утверждает Х., наиболее значительные по своим последствиям вооруженные конфликты 21 ст. будут происходить на "культурных рубежах", разделяющих эти цивилизации.

А.А. Грицанов

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ХАОС

Сообщение психологический словарь » Ср май 20, 2009 2:04 am

ХАОС (греч. chaos — зияние; от chasco — разеваю) — в современной культуре понятие, связанное с оформлением в неклассической европейской культуре парадигмальной матрицы исследования нелинейных процессов. В сфере естествознания это проявляется в рамках синергетического подхода, основанного на идее креативной самодостаточности Х., заключающейся в способности случайных флуктуаций на микроуровне порождать новые организационные порядки на уровне макроструктур (Х. как фактор самоструктурирования нелинейной среды: "порядок из Х.", по определению И.Пригожина и И.Стенгерс). Аналогично, в гуманитарной сфере установка на восприятие Х. как креативной среды, актуализировавшаяся в свое время в эстетике модернизма (Х. как сфера поиска первоначал бытия в раннем экспрессионизме, например: "Идиллия южных морей" Э.Х.Нольде, "Борьба форм" Марка; саморефлексия П.Клее: "Есть логика в том, что я начинаю с хаоса, и это наиболее естественное начало" и др.), развивается в философии постмодернизма в фундаментальную парадигму отношения к тексту (миру), мыслимому как плюральная и подвижная семантическая среда, открытая для бесконечного числа интерпретаций: текст (мир) как Х. семантических центров может быть подвергнут систематизации или означиванию, понимаемым в качестве террористического акта по отношению к исходному асемантическому пространству (см. Нарратив). Предметность реализует себя как аструктурная ризома, каждое плато которой может быть прочитано — для того, чтобы в тот же момент рассыпаться, сменившись новым (ср. с айоном античной космологии: он возникает, чтобы реализоваться и погибнуть, давая места новым айонам: "свершение, отнимающее время жизни каждого, зовется айоном" — у Аристотеля).

Аналогичен концепт "тела без органов" в методологии постмодернизма: не структурно дифференцированный организм как стабильная система, но моделирующая Х. целостность как "постоянно созидающая себя среда", оформляющая те или иные органы в соответствии с ритмами внешних импульсов, — "интенсивная зародышевая плазма" или "яйцо — среда чистой интенсивности" (Делез и Гваттари) — ср. с архаическо-мифологическими или позднеорфическими трактовками Х. Таким образом, в современной традиции понятие Х. обретает значимый общекультурный статус, а при его интерпретации на передний план выдвигаются такие семантические аспекты, как внутренняя активность и креативный потенциал. (См. Хаосмос, Космос.)

М.А. Можейко

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ХАОСМОС

Сообщение психологический словарь » Пт май 22, 2009 9:05 am

ХАОСМОС — понятие постмодернистской философии, фиксирующее особое состояние среды, не идентифицируемое однозначно ни в системе отсчета оппозиции хаос — космос (см. Космос, Хаос), ни в системе отсчета оппозиции смысл — нонсенс, но характеризующееся имманентным и бесконечным потенциалом упорядочивания (смыслопорождения) — при отсутствии наличного порядка (семантики). Термин "Х." был введен Д


.Джойсом ("Поминки по Финнегану") как продукт контаминации понятий хаоса, космоса и осмоса. В классическом постмодернизме понятие "Х." тесно связано с концептами "нонсенса" и "нестабильности".


Согласно рефлексивной оценке классиков постмодернизма, сам феномен постмодерна "порожден атмосферой нестабильности": культура эпохи постмодерна ориентирована на осмысление именно нестабильности как таковой, — или, по Лиотару, "поиск нестабильностей". Феномен "нестабильности" осмысливается постмодернистской рефлексией над основаниями современной культуры в качестве фундаментального предмета интереса постмодерна: собственно, по формулировке Лиотара, "постмодернистское знание... совершенствует... нашу способность существовать в несоразмерности" (ср. с современным синергетическим видением мира, которое рефлексивно обозначается Пригожиным как "Философия нестабильности").

И если синергетика рассматривает в качестве непосредственного предмета своего анализа неравновесные системы, характеризуемые таким течением процессов самоорганизации, при которых принципиально невозможно любое невероятностное прогнозирование будущих состояний системы, то постмодернизм демонстрирует практически изоморфную парадигмальную установку, ориентируясь на исследование принципиально непредсказуемых нелинейных динамик как способа бытия нестабильных хаотизированных систем (например, трактовка Делезом и Гваттари такого феномена, как "тело без органов": последнее интерпретируется как обладающее "лишь интенсивной реальностью, определяющей в нем уже не репрезентативные данные, но всевозможные аллотропические вариации" — см. Тело без органов).


Именно исходя их презумпции креативного потенциала нестабильных (неравновесных) сред трактует постмодернизм и проблему источника самоорганизационных процессов: например, в номадологическом проекте постмодернизма (см. Номадология) таковым источником выступает "потенциальная энергия" системы, которая оценивается в качестве "метастабильной" (Делез, Гваттари).


>Важно при этом отметить то обстоятельство, что хаос в постмодернистском контексте трактуется, как и в синергетике, в первую очередь, в аспекте своей креативности: отсутствие наличной организации понимается как открытость различным возможностям конфигурирования, — например, лишенный изначального смысла текст предстает как принципиально незамкнутое поле актуализации плюрально множащихся потенциальных семантик (см. Означивание, Пустой знак, Хора). — Постмодернистский хаос трактуется в аспекте своей креативности: акцент делается не на отсутствии наличной упорядоченности, но на потенциальной плюральной версифицированной космичности. "Метастабильность" постмодернистски понятой предметности заключается в том, что последняя, строго говоря, не может быть интерпретирована ни в качестве просто хаотичной, ни в качестве космически упорядоченной (если понимать эту упорядоченность как окончательное обретение структуры и смысла).


Согласно постмодернистской версии видения реальности, налично данное бытие представляет собой "имманентное тождество космоса и хаоса", "некий хаос-космос", "игру смысла и нонсенса" (Делез). Очевидно, что данная семантическая фигура не только семантически изоморфна базовому постулату синергетики — "порядок из хаоса", — но и выражает зафиксированный синергетикой осцилляционный механизм осуществления процесса самоорганизации (см. Синергетика).


>Подобно тому, как в современном естествознании креативность хаоса связывается с пониманием последнего в качестве "достигнутого", постмодерн также признает "достижение хаоса" содержательно необходимым этапом процедур смыслопорождения. В частности, для постмодернизма характерна идея сознательного создания хаотичности, понимание хаоса как достигнутого в результате целенаправленной процедуры по отношению к семантическим средам: от предложенного в свое время А.Жарри в контексте "патафизики" принципа "внесения хаоса в порядок" — до сформулированного Д.В.Фоккема принципа "нонселекции" как преднамеренного создания текстового хаоса. В контексте постмодернистской номадологии понятие "Х." обретает фундаментальный статус: согласно


Делезу и Гваттари, в современной картине мира "хаосмос-корешок /подчеркнуто мною — М.М./ занял место мира корня" (т.е. мира линейно выстроенных осей и линейно понятых закономерностей — см. Ризома). В постмодернистском контексте понятие "Х." интерпретируется уже не просто как контаминация "хаоса", "космоса" и "осмоса", — хаос мыслится как чреватый космосом, и возможность этой космизации (упорядочивания) реализуется в актах переходов его из одного осмотического состояния в другое: бытие ризомы как реализующее себя посредством осцилляций между этими состояниями (по формулировке Делеза и Гваттари, "меж-бытие, интермеццо").

М.А. Можейко

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ХАРАКТЕР

Сообщение психологический словарь » Вс май 24, 2009 11:13 am

Характер [греч. charakter — печать, чеканка, зарубка] — подструктура личности человека, образуемая индивидуально-своеобразным комплексом устойчивых особенностей (черт, диспозиций), определяющих присущие данному человеку типичные формы и способы достижения целей (инструментальные проявления Х.) и самопроявления в общении с другими людьми (экспрессивные проявления Х.). Этимологически слово "Х." употребляется в трех значениях: 1) применительно к любым объектам и явлениям (Х. процесса, Х. ландшафта) как обозначающее их "образное своеобразие", нечто "характерное" для них; 2) применительно к животным и человеку как обозначающее их душевное (психическое) своеобразие; 3) применительно только к человеку как характеризующее его не только с психологической, но и с морально-этической стороны (хороший или плохой, сильный или слабый Х., "с Х." или бесхарактерный). Наука о Х. в психологическом значении слова — характерология — имеет столь же длительную историю, как и сама психология. На протяжении тысячелетий характерология как сфера науки, искусства и житейской мудрости стремилась решить две основные задачи: типологизации Х. (темпераментов) и определение Х. (или темперамента) по тем или иным внешним признакам (или "психогностика") (В. Штерн). Различия человеческих Х. как наиболее существенных свойств и особенностей человека, определяющих его внешний облик и поведение (индивидуальные различия в широком смысле), с глубокой древности обращали на себя внимание философов и врачей. Древнейшая из известных типологий Х., основанная на 12 астрологических знаках, которые обозначают особенности жизни и связанные с ними свойства поведения разных животных, приписывается древневавилонскому мудрецу Аккадеру (XXX в. до н. э.). Дальнейшее развитие астрологическая типология получила в труде К. Птолемея "Тетрабиблос", в котором утверждалось, что положение звезд во время рождения человека оказывает решающее влияние на его индивидуальные особенности и на протяжении всей жизни определяет его судьбу, при этом все многообразие характеров и судеб описывалось теми же двенадцатью основными типами, которые практически не изменились до настоящего времени.

Основы представления о Х. как типе социального поведения заложил Платон, который, исходя из своей теории строения души, описал 5 главных типов Х.: нормальный, тимократический, олигархический, демократический и тиранический. Типологическую традицию Платона продолжил и развил ученик Аристотеля Теофраст (IV—III в. до н. э.) в знаменитых "Характерах", трактате, считающимся первым настоящим исследованием Х. Отталкиваясь от одной доминирующей черты, Теофраст описывает тип Х.: насмешник, пустослов, угодник, болтун, тупица, грубиян, ворчун, трус и т. д. Расширенный перенос Теофраста в Новое время осуществил в XVII в. его переводчик и популяризатор Лабрюйер в собственных "Характерах". Представления медицинского естествознания о типах Х. тесно переплетается с учением о темпераменте и конституции как соматическом типе строения организма человека. Конкретный тип темперамента, так же, как и Х., мог объясняться, например, преобладанием в организме определенного "гумора"


(Гиппократ, Гален), составом крови (Аристотель), влиянием космогонических факторов (Парацельс), типом сложения (Э. Кречмер), особенностями воли (Л. Клагес) и т. д. Типологии Х., в основе которых лежит заложенное в античности учение о темпераментах, соединившее в своих основах идеи морфологической (конституция) и физиологической ("соки", кровь и проч.) обусловленности психического своеобразия человека, более чем за 2000 лет до настоящего времени не претерпели ничего существенно нового. В Новое время утвердилось собственно психологическое понимание Х. как психического (внутреннего) своеобразия человека. Утвердилась мысль о том, что индивидуумы различаются между собой не внешними социально значимыми признаками поведения, а прежде всего невидимыми свойствами, которые являются их причиной и образуют Х. человека. С XIX в. характерология приобретает черты систематической научной дисциплины, призванной изучать сущностные различия человека, сводя их к некоторой простой форме (типу) или заостряя внимание на неповторимости их комбинации у конкретного индивида.

К началу XX в. чрезвычайно расширилась палитра объяснения характерологических различий и понимания сути Х. Понимание Х. не как типа, а как уникальности конкретного индивидуума было сформулировано в немецкой характерологии. Понимание Х. как типа во французской характерологии строилось в основном на морфофизиологической основе. С XIX в. от более умозрительной характерологии отделяется проблема объективно измеряемых формальных человеческих различий (как простых — интеллект, память, внимание и проч., так и более сложных — творческие и организаторские способности, профессиональная пригодность и т. д.). Развитые в работах Ч. Дарвина, Г. Менделя, Ф. Гальтона, Дж.-М. Кеттелла, Г. Эббингауза, В. Вундта, А. Бине, А. Симона и др. методы, получив теоретическое обоснование в работах В. Штерна (1911), образовали отдельную дисциплину — дифференциальную психологию. Непосредственной предшественницей дифференциальной психологии была "психогностика", главной задачей которой было, во-первых, установление отношений между внешне воспринимаемыми состояниями, движениями и обликом человека и его индивидуальным психическим своеобразием, во-вторых — распознание на основе этих связей Х. отдельных индивидов.


Эмпирическое направление психогностики представлено конституциональным подходом, физиогномикой, френологией и графологией, а также философско-литературной характерологией. Физиогномику практиковал уже Пифагор (VI в. до н. э.). Анаксагор (V в. до н. э.) отбирал себе учеников по форме руки. Основоположником европейской физиогномики считается Аристотель (IV в. до н. э.). Более специфическим методом определения Х. было обращение к конституциональным и физиологическим факторам. Уже Гиппократ при объяснении темпераментов отчасти опирался на особенности строения тела. Законченное выражение конституционально-характерологический подход получил в работах Кречмера (1921) и В.Г. Шелдона (1927). В XIX в. появляется "физиогномика функций", согласно которой Х. проявляется в неосознанных целесообразных и функционально обусловленных движениях.


>Эта позиция широко представлена в немецкой характерологии через анализ мимики (Ф. Лерш, А. Веллек), речи (И.Б. Рифферт), общей экспрессии (Клагес), походки и т. д. В настоящее время это направление развивается в русле социально-психологических исследований аттракции, невербальной коммуникации, теории атрибуции и т. п. Общим недостатком всех психогностических методов является произвольное выделение одной из многих групп внешних признаков как единственного средства познания Х. С развитием в 1910—30-е гг. психологии личности встала проблема соотношения понятий личности и Х. В послевоенной американской академической психологии понятие Х. практически вышло из употребления, сохранившись только в клинически ориентированных подходах как обозначающее принадлежность к тому или иному типу. В то же время в европейской психологии (Германия, Франция) понятие Х. сохраняется как одно из важных общепсихологических понятий, причем в немецкой традиции оно включает в свое определение элементы духовности, а во французской трактуется как совокупность присущих личности характерных форм аффективного реагирования. В российской психологии основы учения о Х. были заложены А.Ф. Лазурским, трактовавшим Х. как совокупность устойчиво присущих человеку душевных наклонностей.


Позже, в 1950-е гг. Х. отождествлялся с индивидуально-своеобразным в личности, в противоположность социально-типичному. Новый всплеск интереса к проблеме Х. возник в 1980-е гг., когда ряд авторов начал рассматривать Х. как подструктуру личности, опираясь на идеи Л.С. Выготского, противопоставившего традиционной идее Х. как неизменного типа представление о Х. как о динамически развивающейся функционально целесообразной структуре, участвующей в процессах адаптации индивида к миру и формирующейся в ходе этой адаптации.

Согласно современным отечественным воззрениям, Х. выступает как форма проявления личности в узком смысле слова (содержательной или смысловой сферы личности), как готовность человека осуществлять в более или менее типичных ситуациях при определенных условиях определенные фиксированные формы или способы поведения. Х. выступает как защитная оболочка, опосредующая как воздействия внешней среды на личность (смягчая или обостряя их), так и воздействия личности на среду, придавая действиям субъекта те или иные инструментальные или экспрессивные свойства (напористость, мягкость, импульсивность, открытость, осторожность и др.). В социальной психологии используются также понятия социального и национального Х. Понятие социального Х., введенное Э. Фроммом, означает совокупность устойчивых личностных черт, присущих членам некоторой социальной группы и сложившихся в результате основного опыта и способа жизни, общего для этой группы. Понятие национального Х. означает совокупность черт, характеризующих представителей одной нации или этнокультурной общности в отличие от другой. Проблемам национального Х. было посвящено в 1950—80-е гг. большое количество экспериментальных исследований, в которых не удалось обнаружить значимых и устойчивых характерологических различий между нациями; тем самым проблема национального Х. перешла в плоскость социально-психологических стереотипов и образов своей и других наций.

Д.А. Леонтьев, А.К. Никишов

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ХАРИЗМА

Сообщение психологический словарь » Чт май 28, 2009 9:27 am

Харизма [греч. charisma — подарок] — наделение личности свойствами, вызывающими преклонение перед ней и безоговорочную веру в ее возможности. Этот феномен характерен для малых и особенно для больших групп, склонных персонифицировать свои идеалы в процессе сплочения. Х. чаще возникает в экстремальных исторических обстоятельствах. Харизматическому лидеру приписываются все успехи его сторонников, даже явные неудачи обращаются его прославлением (бегство воспринимается как спасение, любые потери — как необходимые жертвы, абсурдные утверждения — как непостижимая мудрость). Способности харизматического лидера, выступающего на религиозной или политической арене, мистифицируются; для него типична функция избавителя. Х. возникает, когда складывается соответствующая социально-психологическая потребность. Как феномен групповой психологии Х. обычно воспринимается в обращенном виде: внимание сосредоточивается в основном на лидере, а не на создающих Х. его последователях. В религиозной психологии Х. предстает как милость божья, дар божий. Известны попытки придать Х. преходящий характер, распространить ее на наследников, закрепить иерархически, но они, как правило, психологически не эффективны.

А.А. Брудный

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ХАРТШОРН

Сообщение психологический словарь » Чт май 28, 2009 7:22 pm

ХАРТШОРН (Hartshorne) Чарльз (1897—2000) — американский философ, ученик и последователь Уайтхеда, разрабатывал идеи "процесс-теологии" (см. Процесс-теология). X. выступил с необычной для протестантской теологической мысли претензией на создание целостной рационально-космологической системы, подобной томизму, которая способна охватить вопросы онтологии, космологии, логики, гносеологии, этики и религии. Несмотря на то что свою позицию X. определял как "философский рационалзм", под которым он понимал "поиск последовательности в предположениях цивилизованной жизни", это рационализм теистический, точнее стремление подвести под теизм рациональную основу. Исходный принцип своей концепции X. определял термином "логика", что означает "убеждение, что конечные категории имеют рациональную структуру, ясную и интеллектуально прекрасную". X. поддерживал союз теологии с наукой, выступал за учет и усвоение методов последней. Он подчеркивал необходимость оснащения теистической теологии, в первую очередь учения о Боге, современной логической техникой. В то же время X. выступал против позитивистской подмены философии наукой.

Рассматривая философию и науку одинаково важными в системе человеческих знаний, философию X. не считал наукой, т.к. она содержит только "общие принципы", а не "специфические факты". Главный вопрос философии, по X., состоит в том "каким образом интерпретировать жизнь, чтобы мудро и достойно решать ее дилеммы". X. убежден в том, что выполнение философией своих важнейших функций возможно только при сближении ее с религиозной верой, когда понятие


Бога становится главной темой ее размышлений. X. выступал с резкой критикой неоортодоксии, т.к., по его мнению, Бог может стать объектом культа лишь при условии того, что морально-этические и психологические доводы должны базироваться на достаточно прочной метафизической основе. При этом, понятие Бога дожно быть обосновано рационально, т.е. подтверждено гносеологическими и онтологическими аргументами. Современная теология, по мысли X., нуждается в принципиально иной метафизике, чем та, которая была создана в рамках томистской традиции. На первый план в неоклассической метафизике X. выходят категории творческого становления, относительности и возможности, а категории бытия, субстанции, абсолюта, необходимости, важнейшие для классической метафизики, отодвигаются на второй план. По X., "метафизика становления и относительности" является одновременно и метафизикой социальности. Принцип социальности рассматривается им как универсальный принцип бытия, который выражает не только социальные отношения и связи, но и природные, и духовные. Вслед за Уайтхедом, X. определяет социальность как опыт.


В христианских категориях принцип социальности или принцип всеобщей связи опытов называется принципом "божественной любви". Социальность опыта включает в себя панпсихизм — утверждение, что все выраженные единицы материи являются живыми. Настивая на приоритете биолого-психологических объяснений, X. предлагает заменить атомистическую концепцию реальности "органицистской", изображая реальность как сообщество внутренне связанных между собой живых клеток (монад).

Только такая трактовка дает, по мысли X., фундамент для объяснения противоположностей единства и многообразия, свободы и необходимости, актуального и потенциального и снимает раскол реальности на физическое и психическое, объективное и субъективное. Центральное место в религиозно-философской системе X. занимает доктрина панентеизма. X. исходил в рассмотрении Бога из толкования реальности как единого и целостного организма Вселенной, находящегося в постоянном процессе. Согласно X., Бог есть жизнь, пронизывающий органический (или социальный) мир, придающий ему гармонию.


Таким образом, Вселенная становится "телом Бога", вне которой он не существует, но по отношению к которому остается трансцендентным существом. X. поддерживает и развивает концепцию биполярности Уайтхеда, воспроизводя идею двойственной природы Бога: Бог становится обладателем и абстрактной и конкретной природы. Для абстрактного бога необходима его реализация в конкретном мире, причем X. объявляет примат конкретного над абстрактным. Определениям конкретной и абстрактной сущностям Бога принадлежит главное место в доктрине панентеизма X. Со своей абстрактной стороны Бог является вечным, неизменным, абсолютным и бесконечным. Конкретный аспект природы Бога характеризует, по мысли X., божественную реальность с точки зрения ее случайности, относительности, изменчивости и разнообразия.


В силу своей биполярной природы Бог является одновременно и причиной и следствием развития мира. Объединяя в своей концепции контрастные предикаты, X., таким образом, пытается преодолеть противоречия классического теизма и пантеизма. Такая трактовка Бога, считает X., поможет теологам создать новую форму теизма, дать правильную интерпретацию христианства, созвучную современным условиям.

Ю.В. Никулина

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ХАРЧЕВ

Сообщение психологический словарь » Пн июн 01, 2009 1:00 pm

ХАРЧЕВ Анатолий Георгиевич (1921-1987) - советский социолог, философ. Участник Великой Отечественной войны.

Окончил исторический факультет МГУ (1949); аспирантуру Института философии АН СССР (1952); защитил кандидатскую диссертацию "Социализм и семья". Докторская диссертация - "Брак и семья в СССР" (1964).


Профессор (1965). Зав. сектором и зам. директора ленинградских секторов Института философии АН СССР (1970); зав. сектором коммунистического воспитания в Московской высшей школе профсоюзного движения (1971-1975); зав. отделом социальных проблем семьи в ИСИ АН СССР (1975-1987). X. был бессменным главным редактором журнала "Социологические исследования" с момента основания его (1975). В течение многих лет был председателем секции "Социология семьи" и вице-президентом Советской социологической ассоциации, членом Международной комиссии по исследованию семьи.

Вклад X. в советскую социологию связан прежде всего с теоретическими разработками социологии семьи. X. рассматривал семью в качестве первичной социальной малой группы, чья основная задача - воспроизводство населения, социализация детей, а также организация образа жизни и быта членов семьи. Отсюда - главные функции семьи: экономическая, рекреативная, коммуникативная, воспитательная и регулятивная. В работах X. можно выделить следующие направления исследований в области социологии семьи: 1) Анализ объективных условий и субъективных установок на производственную деятельность женщин как решающую предпосылку равноправия и социального равенства полов, выработка конкретных предложений по улучшению условий для успешного сочетания производственной деятельности и материнства. 2)


Изучение мотивов заключения брака, брачных ожиданий и требований к супружеской жизни и партнеру, а также причин разводов. Помощь социологии в организации консультативных семейных центров, в подготовке молодежи к семейной жизни. 3) Анализ влияния социального положения и внутренних семейных факторов на процесс духовного и морального развития детей.

Основные сочинения: "Брак и семья в СССР. Опыт социологического исследования" (1964 и 1979); "Производственная работа женщин и семья" (1971, соавтор); "Образ жизни, мораль, воспитание" (1977, соавтор); "Воспитание и жизнедеятельность личности" (1975); "Научно-техническая революция и семья" (1978); "Современная семья и ее проблемы. Социально-демографическое исследование" (1978, соавтор); "Предмет и структура социологической науки" (1981); "Семья как объект философского и социологического исследования" (1974, отв. редактор); "Изменение положения женщины и семьи" (1977); "Структура морали и личность" (1977); "Семья и общество" (1982) и др.

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ХАРЬКОВСКАЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ГРУППА

Сообщение психологический словарь » Вт июн 02, 2009 11:37 pm

Харьковская психологическая группа — группа психологов, работавших в 1930-е гг. (примерно с 1931 по 1941 г.) в ряде научных учреждений Харькова и развивавших идеи Л.С. Выготского в "деятельностном ключе" (А.Н. Леонтьев, А.В. Запорожец, П.Я. Гальперин, П.И. Зинченко, В.И. Аснин, Г.Д. Луков, О.М. Концевая, К.Е. Хоменко и др.). Особенно большой разработке подверглась в Х. п. г. проблема "практическая деятельность и сознание".


В теоретических, экспериментальных и практически ориентированных работах представителей этой группы разрабатывались идеи о сознании как особой деятельности, включенной в практическую деятельность и "обслуживающей" ее. Также разрабатывались идеи отображения предмета деятельности в сознании, которое происходит поэтапно, идея психологического различения между средством деятельности у животных и орудием деятельности у человека, макроструктуры человеческой деятельности и соотносимой с ней структуре сознания, особенностей различных психических процессов в зависимости от разного включения их в структуру деятельности, возникновения психического отражения в ходе эволюции и др. Работы Х. п. г. внесли значительный вклад в становление деятельностного подхода в психологии и в разработку теории деятельности А.Н. Леонтьева.

Е.Е. Соколова

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ХВОСТОВ

Сообщение психологический словарь » Вс июн 07, 2009 8:43 am

ХВОСТОВ Вениамин Михайлович (1868-1920) - русский социолог, правовед, философ. Окончил юридический факультет Московского университета, в котором с 1895 по 1911 и с 1917 читал лекции по римскому и гражданскому праву. Преподавал на Высших женских курсах, Высших женских юридических курсах, в народном университете им. А.Л.


Шанявского. С 1889 - профессор. В 1911 - вышел в отставку в знак протеста против нарушения университетской автономии. Участвовал в создании журнала "Вопросы права", активно сотрудничал с журналом "Вопросы философии и психологии".


Член Московского психологического общества. Покончил жизнь самоубийством. Основные работы: "Общественное мнение и политические партии" (1906), "Нравственная личность и общество. Очерки по истории социологии" (1911), "Психология женщин" (1911), "Женщина и человеческое достоинство" (1914), "Этика человеческого достоинства.


Критика пессимизма и оптимизма" (1912), "Теория исторического процесса" (1910), "Социология. Введение. Ч. 1: Исторический очерк учений об обществе" (1917), "Основы социологии. Учение о закономерностях общественных явлений" (1919) и др.

Принадлежа к кругу русских неокантианцев, Х. пытался усилить в этом интеллектуальном течении психологический аспект, дополняя собственно социологию (социальную типологию) социально-психологическими построениями (учение о природе социальных связей и социальных законов). Одну из своих основных задач Х. видел в обосновании специфики социального познания, прежде всего социологии и истории. С этой целью им проделан один из первых в русской традиции критический анализ методологических основ западной и российской социологии. Х. выделил и проанализировал восемь социологических школ (механическая, географическая, этнографическая, биологическая, психологическая, экономическая, этическая и социальная) в соответствии с преобладающим в них типом редукции знания к уже сложившейся теоретической системе. Их анализ позволил Х. сделать вывод о неадекватности их методологии задаче создания научной теории исторического процесса, которую он рассматривал как методологию и гносеологию социологических и исторических дисциплин. Задача теории познания по Х. - установление границ доступного для нас знания и определение его источников и ценности, что принципиально требует привлечения для ее решения аппарата психологии.


Гносеология задает знанию нормативность (ценность), психология - описательность (состав и происхождение знания). В основе социального познания - выработка критически проверяемого мировоззрения, обеспечивающего познание истины как согласованности суждений о мире между собой и их соответствие данным опыта. Х., вслед за Кантом, постулирует примат практического разума над теоретическим.


Формы восприятия и мышления соответствуют вещам самим по себе: чем больше мы знаем, тем больше познаем мир сам по себе. Познание идет через сравнение и противопоставление трех типов категорий - предмета, свойства и состояния, - обеспечивающих сведение опыта к логическому единству. В фокусе теоретического анализа, по мысли Х., - три отношения: 1) места и времени; 2) различия-сходства-тождества; 3) причины; 4) модальности. "Схватывание" объекта через комбинации типов категорий и видов отношений и обеспечивает его познание.

Специфика социального познания заключается в изучении не только каузальности, но и телеологии действующих субъектов. Тело субъекта, по Х., - посредник между познающим сознанием, существующим только во времени и не имеющим пространственных характеристик, и познаваемым объектом как пространственно-временной протяженностью. Тело индивида одновременно принадлежит и субъекту и объекту.


Общественная жизнь, следовательно, онтологически дуалистична, в ней одновременно действуют естественно-стихийная и целеполагающе-психическая закономерности. Реальность конституируется как синтез данных восприятия (опыта) и приписываемой мыслью идеи (гипотезы) "вещи в себе". Продуктами этого творческого синтеза являются культурные ценности, позволяющие нормативно регулировать познание и согласовывать данные опыта. Социальные законы - суть общие схемы порядка протекания человеческого общения.


В пределе они тождественны законам социальной психики. Поэтому социальная психология - часть социологии.

По Х., в социуме одновременно действуют как законы солидарности, так и законы борьбы, которые примиряются в рамках общей духовной закономерности (т.е. в культуре) как целостности общепризнанных ценностей. В науках о культуре происходит синтез номотетических и идиографических методов, синтез общего знания социологии и индивидуализирующего знания истории. Познание всегда есть синтез деятельности психики и культурных норм-ценностей. Мир, следовательно, всегда конструируется с точки зрения определенной теории, хотя его существование самое по себе постулируется (допускается). Х. - сторонник плюрализма в познании (допустимы различные теории) и в анализе социума (необходим учет многофакторности, многовекторности общественных изменений, интегрируемых в культуре). Примитивный, кастовый и правовой типы обществ рассматриваются Х. с точки зрения сочетания в них элементов устойчивости и изменчивости. В качестве основных устойчивых форм общения Х. исследованы традиции подражания и дух времени. В качестве же основных изменчивых форм - критика, реформы, революция, реакция и нововведения (идеи и изобретения).

Х. резко критикует концепцию прогресса как движения в сторону ценной для нас цели.


Можно говорить лишь о выявлении духовной закономерности как общей схемы социального порядка. Исторически развертывание духовного процесса проходит три фазы: 1) скрытого состояния новой идеи; 2) обретения идеей критической массы сторонников; 3) начала установления господства нового течения в борьбе с традицией. На последнем этапе идея приспосабливается ко вкусам масс и достигает компромисса с традицией, что позволяет выработать новый идеал, определяющий на некоторое время направление общественных изменений.


Затем весь цикл повторяется на качественно ином уровне и на основе новых идей. Господствующие тенденции и идеал образуют "дух времени", который по закону исторических контрастов (смена на противоположную любой идеи) может быть обращен как в будущее, так и в прошлое. Кроме контрастных эпох, Х. выделяет эпохи общественного пессимизма и апатии, а в качестве исторических примеров развертывания идей рассматривает идеи реформации, просвещения и романтизма.

В.Л. Абушенко

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ХЕЙЗИНГА

Сообщение психологический словарь » Чт июн 11, 2009 2:26 am

ХЕЙЗИНГА (Huizinga) Йохан (1872—1945) — нидерландский историк и теоретик культуры. Профессор кафедры всеобщей истории в Гронингенском (с 1905) и Лейденском (с 1915) университетах. Мировую известность получили труды X. по культуре европейского средневековья и Возрождения ("Осень средневековья" — 1919; "Эразм и век Реформации" — 1924) и по философии культуры ("Homo ludens" — "Человек играющий" — 1938) и др. В области методологии исторического познания ("Новое направление в истории культуры", 1930 и др.) X. примыкает к традиции швейцарского историка культуры Я.


Буркхардта, отказываясь от формальных схем исторического процесса, его объективации. Он выдвигает на первый план понятия культуры и личности, представление о целостности той или иной эпохи, тезис о присущем ей особом культурном языке, идеал единства и духовной наполненности человеческой культуры. Парадокс его методологии заключается в том, что X. подчеркнуто неметодологичен, он как бы прислушивается к голосу самой


Истории, почти не интересуясь методологическими проблемами своей науки; не достигая целостности, полноты, системности в своей работе историка, он отрицает исторический фатализм, а вместе с тем и вообще познаваемость и возможность исторических законов. И в то же время в работах X. четко прослеживается неумолимая логика историко-культурного мышления, благодаря которой разнообразные исторические факты складываются в целостную, диалектически противоречивую, сложную картину жизни эпохи. Для X. характерен интерес к переломным, "зрелым и надламывающимся" эпохам, когда традиции вступают в диалог с обновляющими тенденциями в развитии культуры, причем в большей степени X. привлекает тезис о культуре умирающей, чем о зарождающейся или цветущей: средневековье как гармоничная целостность для него не провозвестие грядущего, а отмирание уходящего в прошлое, в Ренессансе же он вовсе не видит единого периода, ядра культурной эпохи. Возможно, проблема заключается всего лишь в произвольности выбора определенной точки зрения, а может быть, в экзистенциальном опыте 20 в., уверившем X. в том, что современность деградирует и ее культура рушится.

В таком контексте 15 век понимается как аллегория всей истории в ее "нормальности" и в ее "закате", а также и как обнаружение архетипических праоснов современной культуры. Культурологическая позиция X. проясняется в работе "Homo ludens", книге об извечной первозданности человеческой культуры, никогда не порывающей со своими истоками. X. прослеживает роль игры во всех сферах человеческой жизни и во всей истории в целом.


Для него вся культура — игровая, игра — это больше, чем культура. Выступая в качестве культурно-исторической универсалии, игра заменяет собой все другие культурологические категории. Расценивая игру как творческое позитивное начало, X. наделяет серьезность атрибутом негативности. Несмотря на то, что ценность работы несколько приглушается неопределенностью ее выводов (X. вынужден апеллировать к неразрешимой запутанности проблемы серьезного и игры), само выдвижение игры на роль важнейшего элемента человеческой истории сыграло исключительную роль в философии культуры, ибо X. предопределил одну из ключевых тем современной культурологии, имеющей дело с целым рядом взаимосвязанных понятий — игра, карнавал, смех.

Значение X. для современной истории, теории культуры определяется также и тем, что в своих работах он наметил возможности новых методологических подходов: антропологического, структурно-типологического, семиологического и др., что свидетельствует о близости работ X. с работами Леви-Стросса, Мосса и др., а его обращение к социальной психологии, специфике средневекового мировидения, того, что позднее получило название "ментальность", позволяет говорить о X. как о непосредственном предшественнике французской исторической школы "Анналов".

А.Р. Усманова

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

След.

Вернуться в Психологический словарь

Кто сейчас на конференции

Зарегистрированные пользователи: Ai2016, Angel X, Asqard, bdx2016, blackout, Cold_Air, cooler462, Скорпион_под_шубой, Exabot [Bot], GoGo [Bot], Google [Bot], Google Adsense [Bot], Inna =+=, kurlemushe, Kuvaldos, Lumiere, mircha, Neo, Pal, Parf, ra226, Rambler [Bot], Гена, Ted, vadimr, Yahoo [Bot], Yandex 3.0 [Bot], Yandex [Bot], Кентавр-на-Пегасе, Феликс, Варшава, Чиа, яра