М

МОТОРНЫЕ (ДВИГАТЕЛЬНЫЕ) ЗОНЫ БОЛЬШИХ ПОЛУШАРИЙ

Сообщение психологический словарь » Пт дек 10, 2010 8:20 am

Моторные (двигательные) зоны больших полушарий — участки двигательной коры, нейроны которой организуют двигательный акт. Существует основная моторная зона, расположенная в прецентральной извилине (поля 4 и 6) у приматов и человека и дополнительная моторная зона, расположенная на медиальной поверхности коры. В М. з. имеется представительство мускулатуры всех частей тела: она играет вспомогательную роль в управлении позой. Кпереди от моторной коры расположена премоторная зона коры (поля 6 и 8), осуществляющая координированные движения головы и туловища и ответственная за тонус мышц.

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

МОЩНОСТЬ СТАТИСТИЧЕСКОГО КРИТЕРИЯ

Сообщение психологический словарь » Пт дек 10, 2010 6:15 pm

МОЩНОСТЬ СТАТИСТИЧЕСКОГО КРИТЕРИЯ (1 - β) - вероятность того, что принятая нулевая гипотеза (см.) верна (см. также: Статистическая проверка гипотез).

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

МУЗЫКАЛЬНЫЙ СЛУХ

Сообщение психологический словарь » Пн дек 13, 2010 12:16 am

Музыкальный слух — социально детерминированная и формирующаяся в процессе развития человека способность различать музыкальные звуки, воспринимать, переживать и понимать содержание музыкальных произведений и воспроизводить их. М. с. — это сложная, многосоставная система, выполняющая познавательную и творческую функции.


Многокомпонентность музыкально-слуховой системы обусловлена составом музыкальных звуков, сложностью строения, структуры и содержания музыкальных произведений, многообразием средств художественной выразительности. В зависимости от целей и задач музыкальной деятельности выделяются следующие уровни и виды М. с.: на сенсорном уровне — абсолютный и бинауральный; на перцептивном уровне — звуковысотный, тембровый и динамический; на эмоционально-семантическом уровне — мелодический, гармонический и полифонический; на интегрально-семантическом уровне — чувство формы и архитектонический М. с. Особое место занимает абсолютный слух — локализованная реакция на высоту звука, которая осуществляется на уровне ощущения. Психологическая природа абсолютного слуха проявляется в запечатлении абсолютной высоты звука как индивидуализированного, присущего каждому звуку качества вне зависимости от его интервальных отношений с другими звуками.


Это, а также довольно редкое проявление абсолютного слуха среди профессиональных музыкантов дают основания считать абсолютный слух врожденным качеством. Оно подтверждается ранним его проявлением с момента ознакомления ребенка с названиями звуков, что позволяет взрослым фиксировать его наличие. Врожденность абсолютного слуха доказывается также безуспешными попытками его воспитания (М. Майер, В.


Келер, Е. Мальцева), его устойчивостью на протяжении жизни музыканта, у которого он обнаружился. Истинный абсолютный слух — это способность называть звуки или воспроизводить их без сравнения с каким-либо звучащим или запечатленным эталоном. В отличие от истинного псевдоабсолютный М. с. развивается благодаря постоянному запечатлению высоты звуков какого-то одного преобладающего тембра в результате длительной интенсивной музыкальной деятельности (при наличии определенных природных предпосылок). Псевдоабсолютный слух отличается большей зависимостью от тембровых и ранее усвоенных моторных ощущений, от воспроизведения высоты звука голосом или на музыкальном инструменте. В музыкальной деятельности большее значение придается относительному М. с., в состав которого входят ладовое чувство и музыкально-слуховые представления; их слабое развитие не может быть восполнено наличием абсолютного слуха.

М.С. Старчеус

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

МУЗЫКОТЕРАПИЯ

Сообщение психологический словарь » Пн дек 13, 2010 11:11 am

Музыкотерапия — одно из древнейших средств групповой психотерапии, использующее специфические особенности эмоционально-психологического воздействия музыки (музицирования) на человека. В настоящее время является одним из разделов т. н. арт-терапии. В той или иной форме М. существовала у всех народов мира, во всех культурах. Ранние формы М. преимущественно коллективные и синкретические, где музыка использовалась наряду с танцем, словесным текстом, растительными препаратами легкого наркотического действия, как правило, в рамках магического обряда, ритуала, воссоздававшего мифологические ситуации, важные для данного этноса. С конца XVIII начала XIX вв. появляются первые исследования в области М., опирающиеся на клинический материал. Сегодня исследования в области М. обладают обширной информационной инфраструктурой: в Англии, США, Германии, Италии, Японии существуют специальные общества, издается множество журналов (Journal of Music Therapy; British Journal of Music Therapy; Musiktherapie и др.), читаются соответствующие курсы во многих университетах.

В современной М. музыка используется как одно из средств пропедевтики, лечения и реабилитации больных соматическими и психическими заболеваниями.


Привлекается преимущественно инструментальная музыка, в сочетании со словесным внушением и лекарственными средствами. Специфика воздействия музыки связана с активацией различных систем организма и психики: физиологической (изменения частоты пульса, ритма дыхания, работы сердечно-сосудистой системы и др.), сенсорной, двигательной, эмоциональной, когнитивной.


Основные эффекты музыкального воздействия связаны с коррекцией нарушенного психоэмоционального статуса индивида (снятием негативных психоэмоциональных состояний, формированием позитивных) и, соответственно, смягчением или снятием соматических симптомов таких нарушений.


Отсюда вытекает способность музыки снижать болевые ощущения, вызывать мышечную релаксацию и восстанавливать мышечный тонус при повреждениях двигательной сферы, уменьшать психоэмоциональное напряжение и повышать общий психоэмоциональный тонус. В этой связи М. нашла применение в самых разных областях медцины.

Имеются клинические данные о применении М. в стоматологии, хирургии, гинекологии, урологии, в реабилитации больных после инфаркта миокарда, черепных и спинномозговых травм и даже как средство облегчения тяжелых физических страданий (при терминальных стадиях рака). М. применяется также в дефектологии при лечении речевых дефектов, коррекции дикции. Известны данные о применении М. в психиатрии при достаточно широком круге заболеваний от неврозов до некоторых форм шизофрении.

В последние годы М. чаще используется как средство реабилитации. Кроме того, музыка (музицирование) может выступать средством непосредственного общения в случаях, когда речевое общение по каким-то причинам затруднено (детский аутизм), а также как доступная больному форма активности, с целью стимулировать самоконтроль движений, позы и др. В этих целях используются музицирование (игра на музыкальных инструментах или пение), реже сочинение музыки.

Отмечается, что одним из важных объективных показаний к М. служит высокая ценность музыки для пациента (или его семьи).


К настоящему времени не существует достоверно обоснованных принципов отбора музыкальных образцов для составления музыкальных программ терапевтического назначения. Вопрос о принципах подбора музыки (имея в виду тот факт, что она должна отвечать возможностям восприятия пациента) остается открытым.

Экспериментальные и клинические данные о терапевтическом воздействии музыки очень противоречивы, что затрудняет их теоретическую интерпретацию. В ряде работ было установлено, что физиологические реакции на музыку отдельных индивидов варьируются в широких пределах, вплоть до противоположно направленных. Характер физиологических реакций слушателя определяется его личной музыкальной восприимчивостью и заинтересованностью. У разных лиц "отзывчивость" организма на музыкальное воздействие разная.

М. С. Старчеус

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

МУКАНОВ

Сообщение психологический словарь » Ср дек 15, 2010 5:11 pm

МУКАНОВ Маджит Муканович (1920—1985) — казахский психолог. Специалист в области общей, возрастной и этнической психологии, признанный глава и организатор психологической науки в Казахстане. Д-р психологических наук (1980), профессор.


В течение пятнадцати лет возглавлял республиканское отделение ОП СССР. Был гл. ред. ежегодного межвузовского сб. "Психология" (1970—1981). После окончания Ленинградского педагогического ин-та им. А.И. Герцена и аспирантуры КазГУ им. С.М. Кирова защитил канд. дис. и в течение 35 лет преподавал психологию в вузах Алма-Аты. С 1958 г. и до последних дней жизни работал в КазПИ им. Абая, с 1968 г. заведовал там первой в Казахстане кафедрой психологии. М. был глубоким знатоком культуры и обычаев казахского этноса.


Он автор более 18 книг и учебных пособий по психологии. Часть этих книг были опубликованы на казахском языке ("Мозг и сознание" (1956), "Наблюдение и мышление" (1959), Воспитание внимания школьников (1960), "Очерки педагогической психологии" (1962), "Тайны душевного мира" (1964), "Выявление и развитие способностей у детей" (1960), "Трактовка мышления в свете данных этно- и лингвопсихологии" (1971), "Мышление и интеллект" (1980), "Возрастная и педагогическая психология" (1980). Итогом многолетней научной деятельности и обобщением исследований явилась докт. дис. "Психологическое исследование рассудка в историческом аспекте" (1980), в которой на огромном экспериментальном и этнографическом материале М. исследовал механизмы рефлексии обыденного сознания, осуществляющегося посредством национального фольклора.

В.Ф. Петренко

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

МУЛЬТИСУБЪЕКТНАЯ ТЕОРИЯ ЛИЧНОСТИ

Сообщение психологический словарь » Чт дек 16, 2010 11:13 pm

Мультисубъектная теория личности — направление в психологии, рассматривающее личность индивида как многообразие субъектных форм его существования и развития — как становление целокупного Я индивида. М. т. л. разрабатывается В.А.


Петровским (начиная с 1971) и объединяет в себе четыре концепции: двойственности индивидуального Я ("Мое Я" — "Мое Ты"), надситуативной активности (надындивидуального "Я"), персонализации (отраженного "Я"), универсализации (трансиндивидуального Я). В основе М. т. л. лежит особая трактовка понятий "субъект", "субъект активности", "Я".

Термин "субъект" используется здесь в значении "первопричина чего-либо", что, как показывает логический анализ категории свободной причины, равносильно признанию за субъектом свойства "быть причиной себя" ("Личность в психологии: парадигма субъектности", М., 1996). "Быть субъектом" — это значит: воспроизводить себя, быть автором себя самого ("Феномен субъектности в психологии личности", М., 1993),

С опорой на понятие "субъект" определяется "субъект активности": это такой субъект, который, воспроизводя себя, воспроизводит также условие своего существования в мире. Последнее означает, что субъект активности как бы расширяет "территорию" своего бытия, идя от условий своего собственного воспроизводства к условиям воспроизводства этих условий и т. д. и т. п. В той мере, в какой другие субъекты (реальные или идеальные) выступают условием собственного существования субъекта в мире, они также втягиваются в орбиту воспроизводства.

Так если S1 — субъект активности, S2 — субъект активности, образующий условие существования первого субъекта, S3 — условие существования S2 и т. д., то обнаруживается следующая логика приобщения к первому субъекту других субъектов в цепи воспроизводства условий его существования: S1 ↔ S2, (S1 ↔ S2) ↔ S3, ((S1 ↔ S2) ↔ S3) "…Таков в М. т. л. логический механизм мультипликации субъектов активности, образующих личность. Термин "Я", используемый в М. т. л., означает — "субъект в саморефлексии". "Я" обладает особым онтологическим статусом: это — идея себя, присущая субъекту ("идеи" не только отражают, но также и порождают объекты, предваренные ими). "


;Я" есть единство, непрестанный взаимопереход субъективного (созерцание, мысль, переживание) и объективного (созерцаемое, мыслимое, переживаемое); субъектного (Я-рефлектирующее, действующее) и объектного (Я как объект рефлексии, объект действия) аспектов бытия индивида. Применительно к субъекту активности, его "Я" рассматривается как заключающее в себе отношение к другим субъектам (другим "Я"), присутствующим в его саморефлексии.

В концепции двойственности индивидуального Я выделяются два его полюса: "Мое Я", образованное субъектным и субъективным аспектами Я, и — "Мое Ты", образованное объектным и объективным аспектами Я.


Иначе говоря, "Мое Я" — это Я как "субъект обращения к кому-либо", а "Мое Ты" — это Я "как тот, к кому обращается "Мое Я". В некотором смысле "Мое Ты" это "тот", к кому обращаешься в пустой комнате. "Мое Я" и "Мое Ты" — едины, не могут быть отчуждены друг от друга, они обращены друг к другу, однако при этом — нетождественны. Попытки объективировать "Мое Я", свести его к "Моему Ты", как показывают эксперименты, вызывает сопротивление индивида, проявляющегося в отказе от первоначальных представлений о себе в пользу изменения исходного образа "Я". В феномене нетождественности "Моего Я" и "Моего Ты" реализуется идея Я как уникального, неповторимого субъекта активности.


>Вторая концепция — надситуативной активности индивида — имеет своим предметом надындивидуальное Я. Здесь рассматриваются феномены полагания индивидом своего Я за пределы освоенного и познанного. Реализуя данную форму субъектности, индивид как бы преодолевает себя, поднимаясь "над ситуацией".


Основу подобных актов образует собственная динамика деятельности, фонд новых возможностей ("могу") как источник новых побуждений к действию ("хочу"). Стимулом к проявлению надситуативной активности являются воспринимаемые индивидом ограничения поля возможной деятельности, непредрешенность ее результатов.


В разные годы (начиная с 1971 года) В.А.


Петровским и его сотрудниками экспериментально исследованы такие формы надситуативной активности как "влечение к краю" (тенденция индивидов действовать вблизи пространственного маркера границы), "бескорыстный риск", превращение нетворческой деятельности в творческую, непрагматический отказ от подсказок, "презумпция существования решения" и пр. Получены экспериментальные подтверждения того, что надситуативная активность образует ядро одаренности личности (независимо от сферы проявления одаренности; совместные исследования с В.Г. Грязевой и Н.М. Маркиной, 2003).


Осуществляя ситуативно-избыточное преодоление внешних и внутренних ограничений, личность раскрывает себя как субъект, бросающий вызов ситуации, оспаривающий непредрешенность ее исходов (принцип "активной неадаптивности" Я). В актах надситуативного поведения реализуется представленная в культуре идея Я как свободного субъекта, трансцендирующего границы заданного ("Психология неадаптивной активности", М., 1992).

В третьей концепции — персонализации индивида — рассматриваются феномены идеальной представленности и продолженности Я индивида в других людях, — феномены отраженной субъектности. "Безличны" те, кто, подобно "нейтрино", проходят сквозь толщу общения с другими, не оставляя "следов", не производя "вкладов" — значимых изменений в жизни других людей. Как личность индивид отражается в жизни других, присутствует в них за пределами ситуации непосредственного общения (В.А.


Петровский, 1981). Выделяются такие формы отраженной субъектности индивида, как "значимый другой" (субъект ситуативного влияния), "идеальный другой" ("интроект", с которым возможно внутреннее общение), "претворенный другой" (не-диалогическое присутствие человека в человеке). Проявления инобытия человека в человеке зафиксировано эмпирически посредством метода отраженной субъектности (В.А.


Петровский, 1984). Так, при актуализации идеальной представленности одного индивида в другом у последнего могут наблюдаться изменения уровня креативности, риска, характер фрустрационного реагирования, пороги возникновения иллюзий в перцептивной сфере, Я-концепции и др.). Удается разделить ситуативно-ролевое и индивидуально-специфическое влияние в составе отраженного Я, прослеживая при этом "надситуативные взаимодействия" "на территории" Я другой личности. Выделяются потребность и способность индивида "быть личностью", — персонализироваться в других (А.В.


Петровский, В.А. Петровский, 1984); кризисы развития личности рассматриваются при этом как результат неперсонализированности (неаутентичности "присутствия") человека в человеке, несовпадения его потребности и способности "быть личностью" (В.А. Петровский, 1983, 1984; А.В.


Петровский, 1985). Воплощая себя в других людях, индивид реализует представленную в культуре идею Я как "субъекта деяний" (для некоторых людей — это идея "земного бессмертия").

В четвертой концепции — универсализации индивида — раскрывается феноменология трансиндивидуального Я, анализируются условия становления личности как особой целостности, интегрирующей в себе различные "Я" индивида.


Индивид изначально не является целостным — целокупным — субъектом активности; кроме того, не все в индивиде "субъектно", не обо всем он мог бы сказать "Я". За этим утверждением вырисовывается критика принципа "предустановленной гармонии" (Лейбниц), шире — "постулата сообразности" (адаптивности, телеологической предопределенности) поведения и сознания индивида (В.А. Петровский, 1975). Вопреки стихийно сложившимся и господствующим в психологии взглядам, не существует никакой, якобы изначально присущей индивиду, "Цели", объясняющей внешние и внутренние проявления его активности (хотя в истории культуры было немало попыток указать подобные "Цели": наслаждение, равновесие, польза, успех и др.). Применительно к человеческому поведению и феноменам сознания поэтому далеко не всегда приложимы вопросы "зачем?", "ради чего?" (хотя в этих случаях остаются вполне приемлемыми вопросы "почему?", "из-за чего?"). Жизнь человека (витальность, деятельность, общение, самоосуществление) — поле проявления активности различных субъектов, сосуществующих в нем; изначально в нем нет какого-либо верховного субъекта, подчиняющего себе всех остальных, распоряжающегося процессами жизнедеятельности в целом; индивид — это множество локальных "Я", локальных субъектов, способных не только содействовать, но и противоречить, противодействовать друг другу.


>Совокупность субъектов, образующих личность, в процессе ее развития превращается в целокупность, — единство в многообразии субъектов, олицетворяющих индивида, единомножие его "Я". При этом рождается всеобщее, трансфинитное ("актуально-бесконечное") Я. Продвижение к этому идеалу подразумевает моделирование ("проигрывание") индивидом особенностей поведения субъектов, "живущих" в нем и вне его, а также построение сложных "эго-систем", совместно принимающих решения.


В рамках концепции универсализации интерпретируются, таким образом, факты "иррационального" поведения людей (В.А. Петровский, 2000), разработана метаимпликативная модель состоятельности личности в процессе выбора и, в частности, импульсная модель экзистенциального выбора (В.А. Петровский, 2002). Обретение всесторонней субъектности и субъектной целостности индивида составляет культурно задаваемый идеал развития его как личности, реализует в себе идею Я как "совершенного субъекта" активности.

В.А. Петровский

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

МУНИПОВ

Сообщение психологический словарь » Пт дек 17, 2010 2:01 pm

МУНИПОВ Владимир Михайлович (р. 1931) — российский психолог, специалист в области теории и истории психологии и эргономики, психологии труда, психологических проблем дизайна, один из создателей Всесоюзного НИИ технической эстетики. Д-р психологических наук (1988), профессор (1990), чл.-кор. РАО (1993), д. чл. РАО (1995), ак.-секретарь Отделения высшего образования РАО (1996). Создатель и руководитель "Ассоциации прикладной эргономики" (с 1992 г.) и чл. правления Союза дизайнеров (с 1987); гл. ред. журнала "Прикладная эргономика; засл. работник культуры РФ. С 1992 г. работает профессором кафедры эргономики Московского ин-та радиоэлектроники и автоматики. Окончил естественно-научное отделение философского фак-та МГУ им. М.В. Ломоносова (1954).


Профессиональную деятельность начал школьным преподавалем психологии и истории, заведовал учебной частью школы (1956—1959). В 1959—1960 учился в аспирантуре кафедры педагогики МГПИ им. В.И. Ленина, затем в аспирантуре кафедры педагогики МГУ (1960—1962). С 1962 по 1992 гг. работал во ВНИИТЭ, организовал первый в стране отдел эргономики, был ученым секретарем, заместителем директора по научной работе.


Изучая психологические воззрения В.М. Бехтерева, защитил в 1968 г. под руководством проф. С.Г. Геллерштейна канд. дис.: "В.М. Бехтерев и его место в истории русской педагогики и педагогической психологии". Параллельно изучал историю отечественной психотехники (1920—30-е гг.), разрабатывал основы комплексного изучения человека в труде, обобщал опыт организации междисциплинарных исследований в области гигиены, биомеханики, физиологии, психофизиологии, психологии труда и инженерной психологии. К этому периоду относятся его публикации: "Методологические проблемы эргономики", М., "Знание", 1974 (соавт. В.П. Зинченко); "Эргономические основы организации труда", М., "Экономика", 1974 (в соавт.). Большое внимание уделял психологии труда, обосновал новую концепцию качества труда.


Опираясь на психологическую теорию деятельности (А.Н. Леонтьев) осуществлял поиск междисциплинарного решения задач повышения содержательности и привлекательности труда. Провел анализ современного состояния и тенденций развития наук о трудовой деятельности в нашей стране и в мире ("Современное состояние и тенденции развития эргономики", М., ВНИИТЭ, 1978; "Современное состояние и тенденции развития эргономики за рубежом", М., 1987). Работы М. позволили выявить целые пласты психологических, психофизиологических и эргономических знаний в трудах В.М. Бехтерева, С.Г. Геллерштейна, В.Н. Мясищева, И.Н. Шпильрейна, Н.А. Бернштейна и др., которые ранее не могли быть введены в структуру истории отечественной психологии и физиологии труда. Обобщению этих исследований была посвящена докт. дис.: "Формирование эргономики как научной и проектировочной дисциплины" (1988). Методологические, исторические и экспериментальные работы М. в области эргономики позволили определить ее статус как дисциплины неклассического типа, одновременно являющейся и сферой научного знания и практической (проектировочной) деятельности, комплексно решающей проблемы проектирования техники, программного обеспечения, условий труда, профессионального обучения и отбора. Еще одно направление исследований М. относилось к области дизайна. Им были проведены экспериментальные исследования визуального мышления, развита концепция эргодизайна ("Эргодизайн, качество, конкурентоспособность", М., 1990, в соавт.). Одновременно с исследовательской М. вел активную преподавательскую деятельность, читая курсы лекций по эргономике в МГУ, МИРЭА и др. вузах. Он автор: ряда учебников и учебных пособий: "Основы эргономики", (в соавт. с В.П. Зинченко), М., МГУ, 1979; "Эргономика.

Человекоориентированное проектирование техники, программного обеспечения и среды". Учебник для вузов (в соавт. с В.П. Зинченко), М., 2001. Кроме того, М. разработчик практических руководств, норм, требований, стандартов по учету человеческого фактора при проектировании, внедрении и эксплуатации новой техники: "Разработка научных основ эргономических норм и требований", М., 1978; "Эргономика. Принципы и рекомендации", М., 1983 (гл. ред.); "Эргономические принципы конструирования", Киев, 1992; "Камо грядеши, эргономика?", М., 1992. Многие его книги пер. на англ., исп., нем., фр., шведский и др. языки.

Л.А. Карпенко, О.Г.Носкова

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

МУНЬЕ

Сообщение психологический словарь » Сб дек 18, 2010 8:02 pm

МУНЬЕ (Mounier) Эммануэль (1905—1950) — французский философ. Участник движения Сопротивления. Издатель журнала "Esprit" (с 1932). Основные сочинения: "Персоналистская и коммунитарная революция" (сборник статей, 1935); "От капиталистической собственности к человеческой собственности" (1939); "Трактат о характере" (1946); "Введение в экзистенциализм" (1946); "Свобода под условием" (1946); "Что такое персонализм?" (1947); "Маленький страх двадцатого века" (1948); "Персонализм" (1949) и др. Собственное интеллектуально-политическое кредо М. сформулировал достаточно жестко:


"Мое Евангелие учит меня не лукавить перед моим собственным Богом, который всегда ищет дорогу к сердцу отчаявшегося человека. Он никогда не разрешал мне успокаиваться по отношению к тем, кто предпочитает пренебрегать доверием бедных... В этом есть и предпосылка любой политики, в этом — достаточное основание, чтобы отвергнуть некоторые политические формы". С точки зрения М., макроэкономические и политические процессы в 20 в. элиминировали отдельно взятую личность из фокуса внимания общество- и человековедения, в еще большей степени интересы индивида оказываются вне поля зрения власть предержащих. Поэтому, по мнению М., необходимо разработать человекоцентрированный инструментарий для социальных дисциплин. Лишь тогда, полагал М., когда в центре теоретических дискуссий и практических действий окажется личность ("персона"), персонализм как интегральное усилие сумеет осмыслить и преодолеть тотальный кризис человека.

Значимость такого мировоззренческого и аксиологического поворота тем более велика, поскольку, согласно М., "экономическая структура, какой бы рациональной она ни была, если она основана на пренебрежении к фундаментальным требованиям личности, неизбежно разрушает себя изнутри". М. трактует личность как своеобычное отражение и адаптацию совокупности наиболее приемлемых для конкретного человека поведенческих и культурных эталонов: "...личность — это не мое сознание о ней. Каждый раз, когда я произвожу отбор в моем сознании, то что же я изымаю? Чаще всего, даже не осознавая, я устраняю эфемерные фрагменты индивидуальности, неустойчивые, как воздушный флер.


Не с личностью я отождествляю те персонажи, что были мной в прошлом и которые переживут меня по низости или инерции. Это персонажи, которые, как я верю, есть, поскольку я им завидую и разрешаю моделировать меня так, как то велит мода". Саморефлексия любой степени, с точки зрения М., не позволяет понять, чем же является личность: это — "единственная реальность, которую мы познаем и одновременно создаем изнутри... являясь повсюду, она нигде не дана заранее". Личность принципиально неуловима и необъективируема, т.к. находится в перманентном движении; существовать для нее — это, согласно М., "быть с другими и с вещами, понимая их, понимать себя". "Все устроено так, как если бы Личность была невидимым центром всего хорошего и плохого, словно она — тайный гость малейших движений моей жизни, то, что не может пасть под взглядом моего сознания, — писал М. — Поэтому моя личность не совпадает с моей персональностью... Как неконструированная тотальность, она — выше времени, шире моих взглядов на нее самое, это самая интимная из всех моих реконструкций. Она есть некое присутствие во мне...


Она есть живая активность самотворчества, коммуникации и единения с другими личностями, которая реализуется и познается в действии, каким является опыт персонализации". М. предпочитает описания и сопряженное с ними постижение личности в контексте ее негативных определений, уточняя, что же не есть личность.

Личность у М. — "тотальный объем человека... В каждом из нас есть три духовных измерения: телесное, универсальное и направленное вширь — сопричастность. Призвание, воплощение и сопричастность суть три измерения личности". (Даже концепция Троицы, по мысли М., содержит в себе представление о высшем существе, внутри которого осуществляется полилог личностей.) М. отмечает двойственность сути человека: он призван осмысливать и переживать имманентные долженствования как духовного существа, будучи при этом заложником как своей биологической организации, так и своей эпохи. Состояться человек способен только через самоформирование личности, которое осуществимо при помощи ряда духовно-созидающих процедур: стремления к воплощению самого себя и общественному признанию; поиска подлинного призвания в репертуарах предельной самоконцентрации медитативного типа; самопожертвования через самоотреченную жизнь для других — путь, по М., характерный для истинно избранных. При любом из этих сценариев, полагал М., важна ориентация на любовь как основополагающий принцип.

Личность не может, по концепции М., ни существовать, ни мыслиться иначе, как через других и в других: "любое безумие есть не что иное, как поражение в общении: Другой выступает как Чужой, Я становится чужим мне самому". Ведущими характеристиками бытия личности М. полагал вовлечение — ответственно осмысленное присутствие в мире и

трансцендирование — перманентное самопреодоление человека в его движении к абсолютному началу, задающему ориентиры личностному миру, хотя и не соизмеримому с ним. М. акцентированно противопоставляет собственную концепцию эталонам индивидуализма, стремящегося сконцентрировать человека на себе самом.

По мнению М., "благодаря внутреннему опыту личность предстает устремленной к миру и другим людям, сливающейся с ними в едином порыве к универсальному. Другие личности никак не ограничивают ее, они — залог ее бытия и развития.


Личность существует только в своем устремлении к "другому", познает себя только через "другого" и обретает себя только в "другом". Первичный опыт личности — это опыт "другой" личности. "Ты", а в нем и "Мы" предшествуют "Я" или, по меньшей мере, всегда сопровождают "Я". В природе, которой мы в известной мере подчинены, два разных объекта не могут занимать одновременно одно и то же место в пространстве. Личность, благодаря движению, полагающему ее как бытие, выставляет себя вовне, ex-pose. Таким образом, она по сути своей коммуникабельна, она одна предопределена как бытие...


Когда коммуникация ослабляет свою напряженность или принимает извращенные формы, я теряю свое глубинное "Я". С точки зрения М., декартовское "мыслю, значит, существую" может и должно быть трансформировано в "люблю, следовательно существую, и жизнь достойна быть прожитой" или (еще жестче) — в "быть, значит любить". (Ср. у Сартра: взгляд "другого" равно как и его любовь — порабощают.) Цивилизация М. являет собой социум, пафосно общностный и подчиняющийся следующим императивам: а) освободить себя и весь мир способен лишь уже освободившийся человек; б) жизненно важно не только самопознание, но и постижение "другого" как "другого"; в) ответственность за "другого" — не удел, а смысл бытия; г) подлинная "экономика" личности по природе своей — экономика "дарения". По убеждению М., "личность обретает себя, лишь теряя.

Ее богатства — это то, что остается, когда она лишается всего, чем обладала, то, что остается от нее в момент смерти". Персонализм М. стремится совместить обе грани человеческого существования — телесную и душевную: телесное "Я" и "Я", существующее субъективно, по М., суть единый опыт. Невозможно мыслить, не обладая бытием и не имея тела. Мыслящая же личность стремится трансформировать окружающую природу, "сотканную из наших усилий". Вне контекста этого, истинного человеческого измерения, бессмысленно рассуждать, согласно М., о биологических, экономических либо каких бы то ни было иных путях преодоления проблем общества: "...и духовное принадлежит к инфраструктуре: психологический и духовный беспорядок связан с экономическим хаосом, рациональные экономические решения не достигнут цели, если в основе лежит презрение к насущным потребностям личности". Критикуя современный ему капитализм как "метафизику примата прибыли", М. одновременно четко оценивал марксизм (естественно в западноевропейской, респектабельной версии последнего) как "физику нашей ошибки", тяготение же к коммунизму — как "нашего фамильного демона". Согласно М.: а) марксизм — непокорный, но вполне законнорожденный сын капитализма, ибо они оба исходят из примата материи над духом; б) традиционный капитализм либерального типа марксизм стремится трансформировать в государственный капитализм; в) коллективистский оптимизм и пафос сочетаются в марксизме с пренебрежением к личности; г) в историческом плане марксизм логично привел к формированию античеловеческих тоталитарных режимов; д) в рамках последних буржуазный империализм был заменен империализмом социалистическим. Христианин, с точки зрения М., не отказался бы "работать в колхозе или на советской фабрике, но вряд ли подобное общество может поддержать


Мысль, которая для человека также незаменима, как и дыхание". Отвергая принципиальную центрированность марксистов на экономическом факторе, М. отстаивал концепцию "христианского реализма", в рамках которой им выстраивалась аксиологическая схема в виде "эллипса с двумя полюсами — материальным полюсом и полюсом сверхъестественного, и при этом первый подчинен второму, даже если второй неотделим от первого". Отрицая обновленческие надежды и иллюзии постмарксистов, М. подчеркивал, что для христианина как вера, так и Божественная жизнь в церкви и в человеке выступают как базисные структуры. Осуществление их в полном объеме необходимо результируется в установлении такого общественного строя, которому имманентно присущи социальная справедливость, равенство и прогресс. М. исключал достижимость последних посредством любых традиционных сценариев общественного обновления. М. отвергал и "массовое общество" с тиранией деперсонализированного анонима, и мистически заряженные харизматическими лидерами общества фашистского типа, и либерально-просветительские модели общественного устройства, сводящиеся к обеспечению компромисса между разновекторными атрибутивными эгоистическими устремлениями людей. Идеал М. — персоналистско-коммунитарное общество, фундированное на любви в ипостасях предельной сопричастности и отзывчивости: базисная личность такого общества способна существовать исключительно в поле сопереживания страданиям ближних. (Заголовок редакционной статьи первого номера журнала "Esprit" призывал "Воссоздать Ренессанс", ибо подобно тому, как последний, по М., вывел из кризиса общество средневековой эпохи, так и "персоналистская революция коммунитарного типа" призвана способствовать преодолению кризисного состояния 20 в.) М. верил в социализм людей творческого труда, для которого характерны "общественный статус личности и конституционное ограничение государственной власти: центральная власть должна уравновешиваться местными органами власти и гражданскими правами личности". М. воспринимал буржуазное общество середины 20 в. как "легитимизированный беспредел", который: а) узаконивает вмешательство государства в сферу индивидуального сознания; б) полагает деньги целью, а не средством; в) идеализирует режимы, ушедшие в аксиологическое небытие, именуя такие умонастроения продуктивным консерватизмом. Истинные христиане, по мнению М., призваны отвергнуть этот миропорядок, не канонизируя при этом никакой другой: "Всякий новый порядок в потенции — установленный порядок.

Всякое антифарисейство несет в себе семя нового фарисейства...


Христианство не заинтересовано менять левый конформизм на конформизм правого толка, революционный клерикализм — на клерикализм консервативный". Недопустимо, по М., освящать авторитетом регулятивных идеалов христианства "склеротические процессы-факты (режимы, партии и т.п.). Там, где исчезают христианские ценности, они возникают вновь в искаженной форме: обожествления тела, коллективизма, роста-накопления, вождя, партии". Эсхатологический пафос христианства, по мнению М., исключает для его приверженцев возможность усматривать признаки совершенства в любом устройстве социума.

А.А. Грицанов

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

МУНЬЕ

Сообщение психологический словарь » Пн дек 20, 2010 4:51 pm

МУНЬЕ (Moimier) Эммануэль (1905—1950) — французский философ. Участник движения Сопротивления. Издатель журнала "Esprit" (с 1932). Основные сочинения: "Персоналистская и коммунитарная революция" (сборник статей, 1935); "От капиталистической собственности к человеческой собственности" (1939); "Трактат о характере" (1946); "Введение в экзистенциализм" (1946); "Свобода под условием" (1946); "Что такое персонализм?" (1947); "


;Маленький страх двадцатого века" (1948); "Персонализм" (1949) и др. Собственное интеллектуальнополитическое кредо М. сформулировал достаточно жестко: "Мое Евангелие учит меня не лукавить перед моим собственным Богом, который всегда ищет дорогу к сердцу отчаявшегося человека. Он никогда не разрешал мне успокаиваться по отношению к тем, кто предпочитает пренебрегать доверием бедных... В этом есть и предпосылка любой политики, в этом — достаточное основание, чтобы отвергнуть некоторые политические формы". С точки зрения М., макроэкономические и политические процессы в 20 в. элиминировали отдельно взятую личность из фокуса внимания общество и человековедения, в еще большей степени интересы индивида оказываются вне поля зрения власть предержащих. Поэтому, по мнению М., необходимо разработать человекоцентрированный инструментарий для социальных дисциплин. Лишь тогда, полагал М., когда в центре теоретических дискуссий и практических действий окажется личность ("персона"), персонализм как интегральное усилие сумеет осмыслить и преодолеть тотальный кризис человека.

Значимость такого мировоззренческого и аксиологического поворота тем более велика, поскольку, согласно М., "экономическая структура, какой бы рациональной она ни была, если она основана на пренебрежении к фундаментальным требованиям личности, неизбежно разрушает себя изнутри". М. трактует личность как своеобычное отражение и адаптацию совокупности наиболее приемлемых для конкретного человека поведенческих и культурных эталонов: "...личность — это не мое сознание о ней. Каждый раз, когда я произвожу отбор в моем сознании, то что же я изымаю?


Чаще всего, даже не осознавая, я устраняю эфемерные фрагменты индивидуальности, неустойчивые, как воздушный флер. Не с личностью я отождествляю те персонажи, что были мной в прошлом и которые переживут меня по низости или инерции. Это персонажи, которые, как я верю, есть, поскольку я им завидую и разрешаю моделировать меня так, как то велит мода". Саморефлексия любой степени, с точки зрения М., не позволяет понять, чем же является личность: это — "единственная реальность, которую мы познаем и одновременно создаем изнутри... являясь повсюду, она нигде не дана заранее". Личность принципиально неуловима и необъективируема, т.к. находится в перманентном движении; существовать для нее — это, согласно М., "быть с другими и с вещами, понимая их, понимать себя". "Все устроено так, как если бы Личность была невидимым центром всего хорошего и плохого, словно она — тайный гость малейших движений моей жизни, то, что не может пасть под взглядом моего сознания, — писал М. — Поэтому моя личность не совпадает с моей персональностью...


Как неконструированная тотальность, она — выше времени, шире моих взглядов на нее самое, это самая интимная из всех моих реконструкций. Она есть некое присутствие во мне... Она есть живая активность самотворчества, коммуникации и единения с другими личностями, которая реализуется и познается в действии, каким является опыт персонализации". М. предпочитает описания и сопряженное с ними постижение личности в контексте ее негативных определений, уточняя, что же не есть личность.

Личность у М. — "тотальный объем человека... В каждом из нас есть три духовных измерения: телесное, универсальное и направленное вширь — сопричастность. Призвание, воплощение и сопричастность суть три измерения личности". (Даже концепция Троицы, по мысли М., содержит в себе представление о высшем существе, внутри которого осуществляется полилог личностей.) М. отмечает двойственность сути человека: он призван осмысливать и переживать имманентные долженствования как духовного существа, будучи при этом заложником как своей биологической организации, так и своей эпохи. Состояться человек способен только через самоформирование личности, которое осуществимо при помощи ряда духовносозидающих процедур: стремления к воплощению самого себя и общественному признанию; поиска подлинного призвания в репертуарах предельной самоконцентрации медитативного типа; самопожертвования через самоотреченную жизнь для других — путь, по М., характерный для истинно избранных. При любом из этих сценариев, полагал М., важна ориентация на любовь как основополагающий принцип.

Личность не может, по концепции М., ни существовать, ни мыслить иначе, как через других и в других: "любое безумие есть не что иное, как поражение в общении: Другой выступает как Чужой, Я становится чужим мне самому". Ведущими характеристиками бытия личности М. полагал вовлечение — ответственно осмысленное присутствие в мире и трансцендирование — перманентное самопреодоление человека в его движении к абсолютному началу, задающему ориентиры личностному миру, хотя и не соизмеримому с ним. М. акцентированно противопоставляет собственную концепцию эталонам индивидуализма, стремящегося сконцентрировать человека на себе самом.

По мнению М., "благодаря внутреннему опыту личность предстает устремленной к миру и другим людям, сливающейся с ними в едином порыве к универсальному.


Другие личности никак не ограничивают ее, они — залог ее бытия и развития. Личность существует только в своем устремлении к "другому", познает себя только через "другого" и обретает себя только в "другом". Первичный опыт личности это опыт "другой" личности. "Ты", а в нем и "Мы" предшествуют "Я" или, по меньшей мере, всегда сопровождают "Я". В природе, которой мы в известной мере подчинены, два разных объекта не могут занимать одновременно одно и то же место в пространстве.


Личность, благодаря движению, полагающему ее как бытие, выставляет себя вовне, expose. Таким образом, она по сути своей коммуникабельна, она одна предопределена как бытие... Когда коммуникация ослабляет своюнапряженность или принимает извращенные формы, я теряюсвое глубинное "Я". С точки зрения М., декартовское "мыслю, значит существую" может и должно быть трансформировано в "люблю, следовательно, существую, и жизнь достойна бытьпрожитой" или (еще жестче) — в "быть значит любить". (Ср. у Сартра: взгляд "другого" равно как и его любовь — порабощают.) Цивилизация М. являет собой социум, пафосно общностный и подчиняющийся следующим императивам: а) освободить себя и весь мир способен лишь уже освободившийся человек; б) жизненно важно не только самопознание, но и постижение "другого" как "другого"; в) ответственность за "другого" — не удел, а смысл бытия; г) подлинная "экономика" личности по природе своей — экономика "дарения". По убеждению М., "личность обретает себя, лишь теряя.

Ее богатства — это то, что остается, когда она лишается всего, чем обладала,то, что остается от нее в момент смерти". Персонализм М.стремится совместить обе грани человеческого существования телесную и душевную: телесное "Я" и "Я", существующеесубъективно, по М., суть единый опыт. Невозможно мыслить, необладая бытием и не имея тела.


Мыслящая же личностьстремится трансформировать окружающую природу, "сотканную из наших усилий". Вне контекста этого истинно человеческого измерения бессмысленно рассуждать, согласно М., о биологических, экономических либо каких бы то ни было иныхпутях преодоления проблем общества: "...и духовное принадлежит к инфраструктуре: психологический и духовный беспорядок связан с экономическим хаосом, рациональные экономические решения не достигнут цели, если в основе лежитпрезрение к насущным потребностям личности". Критикуя современный ему капитализм как "метафизику примата прибыли", М. одновременно четко оценивал марксизм (естественно, в западноевропейской, респектабельной версии последнего) как "физику нашей ошибки", тяготение же к коммунизму — как "нашего фамильного демона". Согласно М.: а) марксизм — непокорный, но вполне законнорожденный сын капитализма, ибо они оба исходят из примата материи над духом; б) традиционный капитализм либерального типа марксизмстремится трансформировать в государственный капитализм; в) коллективистский оптимизм и пафос сочетаются в марксизме с пренебрежением к личности; г) в историческом планемарксизм логично привел к формированию античеловеческихтоталитарных режимов; д) в рамках последних буржуазныйимпериализм был заменен империализмом социалистическим. Христианин, с точки зрения М., не отказался бы "работать в колхозе или на советской фабрике, но вряд ли подобноеобщество может поддержать Мысль, которая для человека также незаменима, как и дыхание". Отвергая принципиальнуюцентрированность марксистов на экономическом факторе, М.отстаивал концепцию "христианского реализма", в рамках которой им выстраивалась аксиологическая схема в виде "эллипса с двумя полюсами — материальным полюсом и полюсомсверхъестественного, и при этом первый подчинен второму, даже если второй неотделим от первого". Отрицая обновленческие надежды и иллюзии постмарксистов, М. подчеркивал, что для христианина как вера, так и Божественная жизнь вцеркви и в человеке выступают как базисные структуры.


Осуществление их в полном объеме необходимо результируется вустановлении такого общественного строя, которому имманентно присущи социальная справедливость, равенство и прогресс. М. исключал достижимость последних посредствомлюбых традиционных сценариев общественного обновления. М. отвергал и "массовое общество" с тиранией деперсонализированного анонима, и мистически заряженные харизматическими лидерами общества фашистского типа, и либеральнопросветительские модели общественного устройства, сводящиеся к обеспечению компромисса между разновекторнымиатрибутивными эгоистическими устремлениями людей. Идеал М. — персоналистско-коммунитарное общество, фундированное на любви в ипостасях предельной сопричастности и отзывчивости: базисная личность такого общества способна существовать исключительно в поле сопереживания страданиямближних. (Заголовок редакционной статьи первого номеражурнала "Esprit" призывал "Воссоздать Ренессанс", ибо подобно тому, как последний, по М., вывел из кризиса обществосредневековой эпохи, так и "персоналистская революция коммунитарного типа" призвана способствовать преодолениюкризисного состояния 20 ст.) М. верил в социализм людейтворческого труда, для которого характерны "общественныйстатус личности и конституционное ограничение государственной власти: центральная власть должна уравновешиватьсяместными органами власти и гражданскими правами личности". М. воспринимал буржуазное общество середины 20 в. Как "легитимизированный беспредел", который: а) узакониваетвмешательство государства в сферу индивидуального сознания; б) полагает деньги целью, а не средством; в) идеализирует режимы, ушедшие в аксиологическое небытие, именуя такие умонастроения продуктивным консерватизмом. Истинныехристиане, по мнению М., призваны отвергнуть этот миропорядок, не канонизируя при этом никакой другой: "Всякий новый порядок в потенции — установленный порядок.

Всякоеантифарисейство несет в себе семя нового фарисейства... Христианство не заинтересовано менять левый конформизм на конформизм правого толка, революционный клерикализм — на клерикализм консервативный". Недопустимо, по М., освящать авторитетом регулятивных идеалов христианства "склеротические процессыфакты (режимы, партии и т.п.). Там, где исчезают христианские ценности, они возникают вновь в искаженной форме: обожествления тела, коллективизма, ростанакопления, вождя, партии". Эсхатологический пафос христианства, по мнению М., исключает для его приверженцев возможность усматривать признаки совершенства в любом устройстве социума.

А.А. Грицанов

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

МУР

Сообщение психологический словарь » Пн дек 20, 2010 9:27 pm

МУР (Moore) Джордж Эдуард (1873—1958) — британский философ, представитель неореализма. Преподавал философию в Кембридже (1911—1939) и в университетах США (1940—1944).


Главный редактор журнала "Mind" (1921—1947).


Основные сочинения: "Природа суждения" (1899), "Принципы этики" (1903), "Опровержение идеализма" (1903), "Природа и реальность объектов восприятия" (1905—1906), "Природа чувственных данных" (1913), "Некоторые суждения о восприятии" (1917), "Философские исследования" (1922), "В защиту здравого смысла" (1925), "Доказательство внешнего мира" (1939), "Ответ моим критикам" (1942) и др. М. полемизировал с идеями английского абсолютного идеализма и берклинианства, разрабатывал оригинальные этические доктрины. "Я не думаю, — писал М., — что окружающий мир или наука когдалибо ставили передо мной философские проблемы. Такими проблемами были вещи, которые говорили о мире или естествознании другие философы". М. стоял на позициях плюралистической онтологии в противовес идеалистическому монизму, на принципах принципиальной познаваемости окружающей реальности, постулируя анти-психологизм в эпистемологии и логике. Истинность идеалистического лозунга "esse est percipi" (лат. "существовать — значит быть воспринимаемым"; ср. "реальность духовна") М. усматривал лишь в том, что свойства, составляющие весь наш мир и отличные от свойства "быть воспринимаемым", не могут существовать, не будучи в свою очередь воспринимаемыми.

По М., высказывание "существовать — значит быть воспринимаемым" не только аналитическое и посему не могущее быть обосновано, оно также и противоречиво. (Согласно М., "принцип органических единств используют главным образом для оправдания возможности одновременно утверждать два противоречащих друг другу суждения там, где в этом возникает нужда. В данном вопросе, как и в других, главной заслугой Гегеля перед философией было возведение ошибки в принцип и изобретение для нее названия.) Согласно М., попытка сторонников философского идеализма фундировать данную идею тезисом, что объект опыта немыслим без наличия субъекта, неверна хотя бы потому, что "объект и субъект" (например, желтый цвет и ощущение желтизны) совершенно различны.


Из "esse est percipi" следует как то, что опыт и его объекты тождественны, так и то, что они различны: желтый цвет и ощущение желтизны аналитически связаны и по существу идентичны, и в то же время они различны, ибо можно осмысленно говорить об их отношении друг к другу. Философы, по мысли М., не в состоянии учитывать подобного различия (см. Differance), ибо язык не имеет общих имен для таких объектов, как красное или горькое, а также и потому, что мы склонны "скорее воспринимать мир через посредство сознания, а не рассматривать само со знание". С точки зрения М., понятия, с одной стороны, не могут трактоваться ни как содержание, ни как фрагмент, ни как состояние сознания, с другой же — они не есть продукт абстрагирующей активности сознания. Физические факты, по мысли М., не зависят — причинно или логически — от фактов сознания: "нет какихлибо здравых оснований предполагать, что вообще существует какойлибо такой факт сознания, без наличия которого не мог бы иметь место факт, что этот камин находится в настоящий момент ближе к моему телу, чем та этажерка... нет никаких оснований предполагать, что существует какойто факт сознания, о котором можно было бы сказать, — если бы этот факт не имел места, то земля не существовала бы уже много лет". Понятие (суть "ни ментальный факт, ни какаялибо из частей ментального факта") — автономный и неизменный объект мышления, последняя реальность. Истинность суждений не коррелируема и не определима их отношением к реальности, истина — всего лишь характеризует отношение понятий в суждении, постигаемое интуитивно. "Обращение к фактам бесполезно" — это высказывание М. выступило впоследствии девизом "концептуального реализма" Рассела — Витгенштейна. В статье "Опровержение идеализма" (1903) М. анализировал ощущение, различая две его стороны — "сознание" и "объект": "


;Ощущение включает сознание и объект, независимый от сознания". При этом "сознание", по М., находится в некотором нераскрываемом отношении "осведомленности" к "объекту". Вместе с тем "независимое "существование объекта в гносеологической схеме М. является лишь видимостью, ибо объект здесь выступает лишь в акте ощущения, его реальность постулируется лишь на основе "здравого смысла", а не в качестве характеристики объективной действительности. С точки зрения М., "мы знаем, что имеются и были во Вселенной... материальные объекты и акты сознания... — огромное количество и тех и других... что многие материальные объекты существуют, когда мы не осознаем их". Истинность этих предложений неявно заложена в общем способе нашего мышления; она предполагается многими вещами, относительно которых мы полагаем, что мы их знаем. (По М., объект ложного убеждения и сопряженное суждение не могут существовать как факт, иначе убеждение являлось бы истинным.) М. абсолютизировал элементы непосредственности в познании, предвосхитил возникновение неореалистической концепции "имманентности трансцендентного". Идеи М. явились одним из источников лингвистической философии. Этическая концепция М. носила индивидуалистический характер и основывалась на критике "этического натурализма", рассматривающего "добро" как объективное рациональное понятие. Добро и зло для М. — основополагающие неопределимые этические категории, смысл которых постигается лишь с помощью интуиции. Этические положения раскрывают эмоции говорящего, возбуждают эмоции слушающего либо неявно выражают повеления. Отождествляя ценность и долг с пользой, М. необходимо приходил к выводу, что моральная обязанность индивида к осуществлению поступка в полном объеме проистекает из того, что именно данное действие результируется в предельно возможной совокупности добра в универсуме. Не создав завершенной философской системы, М. тем не менее выступил как один из основателей "метаэтики".

А.А. Грицанов

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

МУТИЗМ

Сообщение психологический словарь » Ср дек 22, 2010 3:28 am

Мутизм (лат. mutus — немой, безгласный) — молчаливость; отсутствие как ответной, так и спонтанной речи при ненарушенной способности разговаривать и понимать чужую речь. М. может быть проявлением негативизма (например, при шизофрении) или истеро-конверсионных расстройств (например, при психопатиях), однако в последнем случае, в отличие от афонии (потеря или беззвучность голоса вследствие расстройства функции голосовых связок при бульбарном или псевдобульбарном параличах) речь идёт о функциональных расстройствах, обусловленных появлением запредельного торможения.

В детском возрасте может возникать элективный М. (М. Трамер — M. Tramer, 1934) — невротический симптом, чаще в возрасте 3 лет, иногда связан с началом посещения детсада или школы, проявляющийся в избирательности контакта с окружающими. Такой ребёнок может поддерживать контакт со всеми членами семьи, кроме одного, или лишь с одной воспитательницей детсада, с одной подружкой (другом), кроме всех остальных.


Речь и интеллект при этом не нарушены. Встречается приблизительно с одинаковой частотой у обоих полов; характерно сочетание с выраженными личностными особенностями, такими как социальная тревожность, отгороженность, чувствительность или оппозиционное поведение. Длительность проявления от нескольких месяцев до 2—3 лет. Отмечается тенденция к самопроизвольному изчезновению, эффективна психотерапия (М. В. Соловьёва, 1936). Следует иметь в виду, что появление элективного М. может оказаться одним из признаков формирующейся психопатии. В связи с этим необходимо длительное наблюдение за таким пациентом.

В. Я. Гиндикин

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

МУХИНА

Сообщение психологический словарь » Чт дек 23, 2010 5:10 am

МУХИНА Валерия Сергеевна (р. 1935) — российский психолог, специалист в области психологии развития, психологии личности и этнической психологии. Д-р психол. наук (1972), профессор. Д. чл. РАО (1992), директор Института развития личности РАО (1992—1998). Окончив биолого-химический фак-т МГПИ им. В.И. Ленина (1956), защитила канд. дис. (1965). В 1972 — докт.: "Генезис изобразительной деятельности ребенка". Работала на кафедре психологии МПГИ.


С 1988 — заведует кафедрой педагогической психологии Московского государственного педагогического ун-та (МГПУ), ныне кафедра психологии развития. Первоначально научная работа М. была связана с проблемами возрастной психологии и психологии развития. В работе "Близнецы" (1969) приводятся уникальные наблюдения за психическим развитием сыновей-близнецов от рождения до семи лет. Исследования позволили выявить новые подходы к психическому развитию детей раннего и дошкольного возраста, раскрывающие взаимосвязь двух противоречивых тенденций, определяющих этот процесс — зависимость поведения ребенка от функционального назначения предметов и свободу в сфере символических действий с предметами-заместителями. Формирование знаковой функции сознания, рефлексии детей явилось предметом исследования в работе "Изобразительная деятельность ребенка как форма усвоения социального опыта" (1981).

В работах "Проблемы генезиса личности" (1985), "Лишенные родительского попечительства" (1991), "Возрастная психология" (1994) и др. были выявлены механизмы развития личности, представленные в виде пары "идентификация-обособления", построена теория исторического и онтогенетического развития структурных звеньев самосознания, согласно которой выделяются пять звеньев в структуре самосознания — 1) эмоционально-ценностное отношение к своему телу и имени, 2) притязание на признание, 3) половая идентификация, 4) психологическое время личности, 5) социальное пространство личности. Универсальность этой концепции была подтверждена экспериментальными данными, анализом продуктов изобразительной деятельности детей, в том числе детей с различными видами психологической депривации, а также результатами этнопсихологических исследований, проведенных под руководством М.

Т.Д. Марцинковская

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

МЫСЛЕННЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ

Сообщение психологический словарь » Чт дек 23, 2010 9:46 am

МЫСЛЕННЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ - особая теоретическая процедура, заключающаяся в получении нового или проверке имеющегося знания путем конструирования идеализированных объектов и манипулирования ими в искусственно и условно задаваемых ситуациях. М.Э. может выступать как самодостаточный (который в принципе не может быть реализован натурно, а часто и модельно) или рассматриваться как "проигрывание" будущего реального эксперимента. Образцами самодостаточного М.Э. считаются формулировка Г. Галилеем принципа инертности и М.Э. с пассажиром в падающем лифте А. Эйнштейна, позволивший обосновать принцип эквивалентности эффектов ускорения и тяготения.


>В современной науке М.Э. тесно связан с методом математической гипотезы и в целом с интерпретацией математических формализмов. В экономике, демографии и социологии, широкое распространение получили эксперименты на математических моделях экономических, демографических и социальных процессов, проводимые с помощью компьютеров, позволяющие одновременно манипулировать различными комплексами экспериментальных факторов, берущихся в их взаимодействии между собой. Особым видом М.Э. здесь являются и сценарные разработки возможного развития хода событий. По своей логической структуре М.Э. строится по принципам гипотетико-дедуктивного рассуждения, состоящего из двух относительно самостоятельных фаз: 1) квазиэмпирической (задание наглядных образов - идеализированных объектов); 2) логико-схематической (поиск способа перевода образов на язык теории, объективации М.Э. в концептуальных положениях).


>Различают три типа М.Э.: 1) конструирующие М.Э., связанные с "пространированием" понятийных фундаментальных схем теории; 2) аналитические М.Э., ориентированные на построение либо примера, подтверждающего истинность теории, либо контрпримера (как правило, в форме парадокса); 3) синтетические М.Э., выступающие средством конструирования научной гипотезы. Особое место занимает М.Э. в экстраполяционном прогнозировании. Как отдельный тип М.Э. может быть рассмотрен эксперимент экс-постфактум, введенный в научный оборот в середине 1930-х американским социологом Э. Христиансеном и специально процедурно разработанный Ф. Чепиным. В нем отделение контрольной группы от экспериментальной осуществляется уже после того, как экспериментальный фактор сработал без участия со стороны экспериментатора в естественном режиме, т.е. эксперимент мысленно реконструируется на основе данных как бы "задним числом".


Так, Христиансен сформулировал гипотезу о влиянии уровня образования на успех в экономической деятельности, выделил группы людей, получивших аттестаты 10 лет назад и продолживших (экспериментальная группа) и непродолживших (контрольная группа) образование и сравнил их по уровню получаемой ими зарплаты. Таким образом, эксперимент экс-постфактум выступает как средство доказательства объяснительной гипотезы через сбор информации о свершившихся событиях в выравненных по каким-либо критериям группах.

В.Л. Абушенко

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

МЫСЛЬ

Сообщение психологический словарь » Пт дек 24, 2010 7:41 pm

Мысль — результирующий паттерн размышлений, рассуждений, анализа чего-либо, воплощающийся в речевом или текстовом высказывани. М. может быть выражена афористично или развернуто. В первом случае это сжатый смысл контекста размышлений, имеющий: (1) форму вывода, если анализируются данные опыта или конкретных исследований, (2) форму идеи, если анализируются умозрительные представления или гипотезы. Во втором (развернутом) случае М. сопровождается системой доказательств (рассуждений), призванных показать разумность и обоснованность ее высказывания. М. как паттерн имеет форму, порядок, качество, структуру. В развернутом виде М., как паттерн размышления, отражает также конфигурацию взаимоотношений между тезисами доказательной системы высказывающегося субъекта. М. может возникать и как паттерн неосознаваемого анализа собственных состояний. Тогда ее появление осознается как "внезапно возникшая" идея, озарение, "непосредственное (интуитивное) усмотрение".

Л.А. Карпенко

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

МЫШЕЧНОЕ ВЕРЕТЕНО

Сообщение психологический словарь » Сб дек 25, 2010 3:47 pm

Мышечное веретено — концевой орган в составе скелетной мышцы, от которого берут начало афферентные сенсорные волокна и на котором образуют окончание несколько мотонейронов.

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

Пред.След.

Вернуться в Психологический словарь

Кто сейчас на конференции

Зарегистрированные пользователи: blackout, Cold_Air, cooler462, Скорпион_под_шубой, d2deathKnight, Exabot [Bot], GoGo [Bot], Google [Bot], Google Adsense [Bot], Half-Blood, Inna =+=, kurlemushe, Kuvaldos, Neofit, Rambler [Bot], SeaSoul, Start_error, Yandex 3.0 [Bot], Yandex [Bot], Феликс, Владимир Львов, Мизеракль