Д

ДРУЖБА

Сообщение психологический словарь » Пн ноя 29, 2010 6:55 pm

Дружба — вид устойчивых, индивидуально-избирательных межличностных отношений, характеризующийся взаимной привязанностью их участников, усилением процессов аффилиации, взаимными ожиданиями ответных чувств и предпочтительности. Развитие Д. предполагает следование ее неписаному "кодексу", утверждающему необходимость взаимопонимания, откровенность и открытость друг другу, доверительность, активную взаимопомощь, взаимный интерес к делам и переживаниям другого, искренность и бескорыстие чувств. Серьезные нарушения "кодекса" Д. ведут либо к ее прекращению, либо к поверхностным приятельским отношениям, либо даже к превращению Д. в свою противоположность — вражду. Противопоставление Д. — при всей ее интимности — деловым, служебным и другим отношениям имеет относительный характер. Д. зависит от общности цели, интересов, идеалов, намерений, в ней с необходимостью проявляется ценностно-ориентационное единство. Богатство отношений Д. определяется социальной ценностью деятельности, которой посвятили себя друзья, тех идей и интересов, на которых основан их союз. Функции Д., закономерности ее развития и т.д. существенно меняются на разных этапах жизненного цикла и обладают спецификой по полу. Наибольшей интенсивности Д. достигает в периоды юности и ранней взрослости, когда отмечается исключительная значимость отношений с друзьями, большая частота встреч и большой объем совместно проводимого времени. При этом отношения между друзьями характеризуются глубоким эмоциональным контактом. В связи с тем, что потребность в интимности у девочек формируется быстрее, чем у мальчиков, девушки раньше, чем юноши, переходят от детской Д. к юношеской. Появление своей семьи и другие изменения, сопровождающие переход к взрослости, изменяют характер Д. — дружеские отношения перестают быть уникальными, их значимость несколько снижается, меняются функции Д. Тем не менее и на более поздних стадиях жизненного цикла Д. остается одним из важнейших факторов формирования личности и поддержания стабильности Я-концепции. Поскольку Д. представляет собой социальный феномен, анализ ее средствами одной только психологии явно недостаточен. Д. активно изучается в социологии, философии, этнографии и других науках.

Л.Я.


Гозман, А.В. Петровский

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ДРЯХЛОВ

Сообщение психологический словарь » Ср дек 01, 2010 5:50 am

ДРЯХЛОВ Николай Иванович (p. 1932) - российский социолог, специалист в области теоретико-методологических проблем анализа больших социальных систем на основе исследования НТР, социологии труда и трудовых коллективов.

Окончил МГУ. Доктор философских наук (1976), профессор (1977). Заслуженный деятель науки РФ (1993). В 1988-1994 - зав. кафедрой социологии труда, зам. декана социологического факультета МГУ. С 1995 - профессор психологического факультета МГУ. Награжден знаком "За отличные успехи в работе". Д. проделал большую работу по созданию научных социологических подразделений и социологических факультетов в научных центрах Украины (Киев, Львов, Одесса), Белоруссии, Узбекистана, Киргизии, Казахстана.

Д. уточнил понятие "социальные системные качества", разработал категорию "полей взаимодействия" на основе анализа связей в системах: "человек - труд - наука - техника", "производство - труд - наука".


Способствовал восстановлению в правах понятий "предела" при изучении закономерностей социального развития. Этот подход позволил интерпретировать "технологические волны" Н.Д. Кондратьева (см.) как объективную цикличность научно-технического, технического и трудового процессов. "Поле взаимодействия" таких компонентов, как труд, техника, наука, производство, образует, по мысли Д., своеобразную "турбулентную" "экстремальную зону", в которой формируются возможные направления развития новых социальных качеств общества. Эта "экстремальная зона" действует как "детонатор", индуцируя процессы появления новых элементов и связей, на базе которых появляются различные качества социальной системы, умножающие или снижающие возможности ее потенциала.

Д. много внимания уделил проблемам социологии труда (см.). Им дано функциональное видение этого направления социологии науки, определена концепция социологии труда, ее насущных проблем. Под руководством Д. осуществлены социологические исследования на предприятиях, которые нашли практическое применение во многих отраслях народного хозяйства. Д. и Б. Князев - одни из первых в СССР дали социологическую трактовку трудового коллектива.

Главные сочинения: "Научно-техническая революция и общество" (1976, переведена на фр. и нем. яз.); "Категории исторического материализма" (1978); "Практикум по прикладной социологии" (1988, соавтор); "Социология труда" (1993, соавтор); "Марксистско-ленинская социология" (1989, соавтор); "Практикум по социологии" (1992, соавтор) и др.

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ДУАЛИЗМ

Сообщение психологический словарь » Пт дек 03, 2010 1:39 am

ДУАЛИЗМ (лат. dualis — двойственный) — 1) философская интерпретационная парадигма, фундированная идеей о наличии двух несводимых друг к другу начал: духовной и материальной субстанций (онтологический Д.: Декарт, Мальбранш и др.; именно в этом контексте Вольфом был введен термин "Д."), объекта и субъекта (гносеологический Д.: Юм, Кант и др.), сознания и телесной организации человека (психофизиологический Д.: Спиноза, Лейбниц, окказионализм, Вундт, Фехнер, Паульсен, представители психофизиологического параллелизма), а также добра и зла (этический Д.), природного мира и свободы, факта и ценности (неокантианство), темных и светлых начал бытия (доконцептуальные мифологические и ранне-концептуальные космологические модели: орфизм, зороастризм, манихейство, гностицизм и др.). Семантические альтернативы в рамках историко-философской традиции — монизм и плюрализм; 2) культурный феномен, выражающий фундаментальную интенцию европейской — и в целом западной — интерпретационной традиции, генетически восходящую к философии Платона, в чьей концепции присутствующие в любой ранней культуре элементы мифолого-космологического Д. обретают форму концептуальной доктрины и получают аксиологическое наполнение: мир идей как сфера совершенства Абсолюта, с одной стороны, и мир сотворенных подобий в их несовершенстве — с другой.

Соединяющая оба мира "лестница любви и красоты" (Платон) радикально разрушается в христианстве, задающем предельную остроту Д. дольнего и горнего миров, апплицировав ее практически на все сферы человеческого бытия через Д. греха и добродетели и парадигму двойственности значения (Д. сакрального и земного) любого феномена, обусловившую напряженный семиотизм европейской культуры (начиная с медиевальной). Д. понимается в западной традиции как параллелизм, принципиальная и фундаментальная несоизмеримость альтернативных начал (см. у Спинозы, например: "ни тело не может определить душу к мышлению, ни душа не может определить тело ни к движению, ни к покою, ни к чему-либо другому"), в то время как применительно к восточным воззрениям термин "Д." означает принципиально иную форму события, подразумевающую взаимодействие и взаимопроникновение (ср. "Д." ян и инь в древнекитайской культуре и Д. мужского и женского начал в культуре Европы — см. Секс). Типовая аналитическая ситуация раздвоения единого (выявление внутреннего противоречия в познаваемом объекте) протекает в западной культуре с очевидным вектором на онтологизацию противоречивости (см. статус диалектики в европейской культуре, логико-риторическую приоритетность диалога в сравнении с монологом в европейских философии, театральном искусстве и литературе), в отличие от восточных культур, мыслящих противоположности в рамках универсального синкретизма. В качестве культурного феномена Д. проявляется в ориентации европейского менталитета на усмотрение базовой противоречивости как отдельных феноменов, так и бытия в целом.

Спецификой именно европейской культурной традиции является возможность зафиксировать в ее контексте дуальную альтернативу практически для любого культурного феномена (само оформление концептуального монизма в европейской культуре конституирует новую дуальную оппозицию монизм — Д. в рамках историко-философской традиции), что создает мощный стимул для развития критицизма и вариабельности мышления, чуждого догматизму (см. двусторонний диспут как форму развития философского мышления, характерную — в различных модификациях — для многих сфер европейской культуры и в чистом своем виде реализовавшуюся в схоластике). Вместе с тем означенная тенденция находит свое проявление и в специфичном для Европы феномене "разорванного сознания", аксиологический статус которого в контексте западной традиции оказывается весьма далеким от патологии (ср. с традиционными культурами и культурами Юго-Восточной Азии и Индии, где целостность сознания выступает не столько искомым состоянием, сколько нормой) и приближается к ценности (см. гегелевское "заштопанные чулки лучше разорванных, — не так с сознанием"). Монистичность духовного мира индивида конституируется в западной традиции в качестве идеала, восхождение к которому мыслится в качестве ассимптотического процесса.


В этом контексте жесткий Д. Декарта, задавший по-гейзенберговски остро принцип неопределенности для описания соотношения духовного (мыслящего) и телесного (вещественного) начал, может быть интерпретирован как одна из непревзойденных с точки зрения логической и моральной последовательности и интеллектуального мужества попыток смоделировать способ бытия в условиях разорванности сознания европейской культуры в целом. Европейская культура фундирована дуальными оппозициями, принципиально неизвестными иным культурным традициям (Д. любви земной и небесной как Д. плотского греха и духовного возрождения, например, — см. Любовь).

Отсюда напряженный поиск европейской культурой парадигмы гармонии и осмысление последней в качестве результата специальной процедуры гармонизации, т.е. вторичного по отношению к исходному состояния: гармония как скоба, соединяющая две разнородные детали конструкции в естественном древнегреческом языке; космизация как последовательное оформление и снятие дуальных пар противоположностей в античной философии; артикуляция предустановленной гармонии в качестве цели (см. Телеология); переосмысление идеи Апокалипсиса как перспективного завершения креационного процесса (обожение природы в моделях космизма); нравственная парадигма перфекционизма в протестантской этике; фундирование возможности и способов бытия в условиях дисгармоничного мира и разорванного сознания в модернизме и т.д. Фундаментальный Д. западной традиции связан с генетическим восхождением культуры христианской Европы к двум равно значимым духовным истокам: рациональному интеллектуализму античной и сакрально-мистическому иррационализму ближневосточной традиций (см. Иисус Христос), что позволяет говорить об амбивалентности ее глубинных мировоззренческих оснований (ср. с "женщиной с двумя пупками" у Н. Хоакина).

М.А. Можейко

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ДУБРОВИНА

Сообщение психологический словарь » Сб дек 04, 2010 2:08 am

ДУБРОВИНА Ирина Владимировна (р. 1935) — российский психолог, специалист в области возрастной и педагогической психологии, психологии развития, консультативной психологии. Является основателем детской практической психологии, разработчиком и организатором школьной психологической службы. Д-р психологических наук (1989), профессор (1992), чл.-кор. РАО (1995), д. чл. РАО (2000). Гл. ред. журнала "Детский практический психолог". Награждена медалью К.Д. Ушинского (1995). Окончила в 1958 г. фак-т русского языка, литературы и истории МГПИ им. В.П. Потемкина. Профессиональную деятельность начала в качестве учителя русского языка Московской школы (1958—1963). Поступив в 1963 в аспирантуру ИП АПН РСФСР (ныне ПИ РАО), окончила ее в 1966, защитив канд. дис. "


;Анализ компонентов математических способностей в младшем школьном возрасте" (1967). С 1966 г. по настоящее время работает в ПИ РАО. В 1976 г. стала зав. лабораторией Психологии формирования личности, которой до этого руководила Л.И. Божович.С 1978 по 1992 г. была зам. директора ПИ РАО по научной работе. В 1988 г. защитила докт. дис.: "Теоретические основы и прикладные аспекты развития школьной психологической службы". С 1992 г. заведует лабораторией "Научных основ детской практической психологии". Основное направление научных исследований Д. первоначально было связано с проблемами генезиса возрастных и индивидуальных особенностей школьников. Ею изучался переходный период от подросткового к юношескому возрасту, впервые ставший предметом систематизированного исследования. ("


;Формирование личности в переходный период: от подросткового к юношескому возрасту", 1987). На значительной выборке учащихся изучалась познавательная мотивационно-потребностная сфера, самосознание и др. стороны личности. Результаты были опубликованы в коллективной монографии: "Особенности обучения и психического развития школьников 13—17 лет" (1988). Детальный анализ формирования личности старших школьников был представлен в монографии "Формирование личности старшеклассника" (1989) и книге: "Формирование личности в онтогенезе" (1992, ред. и соавт.).

С конца 1970-х гг. под руководством Д. проводилось изучение специфики психического развития детей, растущих вне семьи. В результате многолетних исследований были выявлены причины особого типа психического и личностного развития детей, воспитывающихся в интернатах ("Психическое развитие воспитанников детского дома" / ред. совм. с М.И. Лисиной, 1990). В 1980 г. по инициативе вице-президента АПН СССР Ю.К. Бабанского Д. начала работу по организации в стране школьной психологической службы.


Под ее руководством было разработано "Положение о психологической службе образования", а также ряд Положений о центрах психологических служб, составляющих основу деятельности психолога в системе образования. Исследуя теоретические и прикладные проблемы детской практической психологии, Д. разработала основные положения и функциональные обязанности практического психолога в школьных и дошкольных учреждениях, его роль в создании благоприятных условий психического развития детей; предложила подходы к выявлению и развитию потенциальных возможностей детей; проанализировала проблемы диагностики, а также развития способностей и творческой активности детей как одной из форм коррекционной работы практического психолога. Опубликовала серию книг и практических пособий по службе практической психологии образования: "Школьная психологическая служба: вопросы теории и практики" (1991); "Рабочая книга школьного психолога" (1991); "Психическое здоровье детей и подростков в контексте психологической службы" (1994). Разработала программу подготовки практических психологов образования.

Л.А. Карпенко, А.Н. Коновалов

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ДУБРОВСКИЙ

Сообщение психологический словарь » Вс дек 05, 2010 11:04 pm

ДУБРОВСКИЙ Казимир Маркович (1900—1972) — украинский психолог и психотерапевт. Закончил физико-математический фак-т Харьковского ун-та, затем Харьковскую Военно-медицинскую Академию. Владел несколькими иностранными языками. В 1930-е гг. был репрессирован, сослан в


Сибирь. После реабилитации в 1950—1960-е гг. работал в Харьковской железнодорожной поликлинике, сотрудничал с первой в нашей стране кафедрой психотерапии под руководством И.З. Вельвовского. По взглядам и методам работы принадлежал к научной школе В.М. Бехтерева. В начале 1960-х гг. для лечения различных видов неврозов создал метод эмоционально-стрессовой психотерапии, основная идея которого состояла в качественном изменении статуса психотерапии — из сопутствующей коррекционному курсу она стала ведущей в ходе лечебного процесса. В 1966 г. вышли работы Д., посвященные методике директивного группового внушения ("Методика директивного группового внушения" / Психотерапия в курортологии.


Киев, 1966; "Одномоментный метод снятия заикания" / Материалы заседания Харьковского научного медицинского общества. Киев, 1966). В них подобного вида психотерапия характеризовалась как концентрированное внушение наяву в форме одномоментного "удара" или "взрыва", имеющего целью в короткий промежуток времени изменить характер отношения больного к своему страданию, т. е. осуществить "реконструкцию поведенческих реакций". При этом Д. подчеркивал большое значение аффективного состояния пациентов для создания "перелома" в лечении. В дальнейшем метод эмоционально-стрессовой психотерапии был научно обоснован в работах В.Е. Рожнова и его школы (1981). В современной терапии комплексного заикания "феномен Дубровского" в его различных формах (собственно сеанса эмоционально-стрессовой психотерапии, "шок-терапии" эмоциями, идеи "взрыва", "подвига") используется многими психотерапевтами.

Н.Л. Карпова

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ДУНКЕР

Сообщение психологический словарь » Пн дек 06, 2010 11:54 pm

ДУНКЕР (Duncker) Карл (1903—1940) — немецко-американский психолог. Образование получил в Берлинском ун-те и ун-те Кларка (1923—1928, магистр, 1926; д-р философии, 1929). С 1930 г. работал в качестве ассистента в Психологическом ин-те Берлина, после переезда в США — в ун-те Кларка. По методологическим представлениям Д. был близок гештальтпсихологии.


Начинал свои психологические исследования с анализа движения в условиях разделения фигуры и фона. Известен прежде всего своими исследованиями продуктивного мышления. Открыл эффект "функциональной закрепленности", заключающийся в том, что используемые каким-то определенным образом объекты трудно начать использовать иначе. В 1924 г. вместе с К.


Зенером провел исследования научения, приведшие к парадоксальным результатам: механическое повторение решения проблемных задач ведет к ухудшению результатов при решении новых задач. Экспериментально, на своих студентах, которых он просил рассуждать вслух, показал, что понимание происходит постепенно и градуированно. Процесс решения проблемы включает в себя ряд последовательных переформулирований проблемы, которые совершаются до тех пор, пока не находится формулировка, для которой есть средства разрешения.

Таким образом, решение задачи состоит из качественно различных фаз: из фазы нахождения принципа ("функциональное решение задачи") и фазы реализации ("окончательное решение"). Д. автор трудов: "


;A qualitative (experimental and theoretical) study of productive thinking (solving of comprehensible problems)" / J. Genetic Psychology. 1926, 33; в рус. пер.: Качественное (экспериментальное и теоретическое) исследование продуктивного мышления / Психология мышления. Сб. пер. с нем. и англ. — М., 1965, стр. 21—85; "On problem-solving" / Psychological Monogr. 1945, 58; в рус. пер.: Психология продуктивного (творческого) мышления / Психология мышления. Сб. пер. с нем. и англ. М., 1965.

И.М. Кондаков

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ДУНС СКОТ

Сообщение психологический словарь » Ср дек 08, 2010 4:07 pm

ДУНС СКОТ — см. ИОАНН ДУНС СКОТ.

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ДУССЕЛЬ

Сообщение психологический словарь » Чт дек 09, 2010 10:09 pm

ДУССЕЛЬ (Dussel) Энрике (р. в 1934) — аргентинский философ, теолог, историк, одновременно представляет "философию и теологию освобождения". В его творчестве переплелись мотивы неомарксизма, ориентированного на "позднего" Маркса, Хайдеггера, Сартра, Ортеги-и-Гассета, Левинаса, "религиозной феноменологии", Ф.Фанона, "философии латиноамериканской сущности", постмодернизма.


Автор концепции "аналектики" как диалогического типа дискурса, лежащего в основе преодоления тотальных отношений зависимости в философской и теологической практиках освобождения. Основа аналектики (как "философии американского", а не "американской философии") — концепт инаковости, задающий импульс движению латиноамериканской истории через порождение утраченной Западом "новизны". Однако при этом сам Д. признает, что он открыл Латинскую Америку в Европе. Учился в Католическом университете в Париже и в немецких университетах Мюнстера и Майнца, а также в Мадриде.


В 1965 — лиценциат теологии (Париж), в 1967 — доктор истории (Сорбонна), в 1969 — доктор философии (Мадрид). Профессор Национального университета в Куйо (Аргентина) и Института СЕЛАМ (СЕЛАМ — Латиноамериканский епископальный совет) в Медельине. После военного переворота в Аргентине эмигрировал в 1970-е в Мексику, профессор УНАМ (Национальный автономный университет Мексики), периодически читал курсы в университетах стран Латинской Америки и Европы (Бельгия, Испания, Италия).

Основные работы: "К деструкции истории этики" (1970), "Об аналектическом методе и латиноамериканской философии" (1973), "Латинская Америка: зависимость и освобождение" (1973), "Теология освобождения и этика" (1974, программная работа), "Теология освобождения и история" (1975), "Латиноамериканское освобождение и Э.Левинас" (1975, совместная работа), "Введение в философию латиноамериканского освобождения" (1977), "Философия освобождения" (1977, программная работа, которой предшествовала статья "Философия освобождения в Аргентине: приход нового философского поколения", 1976), "Пути латиноамериканского освобождения" (т. 1, 1973; т. 2, 1974; т. 3, 1978), "К этике латиноамериканского освобождения" (тт. 1—2, 1973; затем они вошли в состав многотомника "Латиноамериканская этическая философия" — 1978; т. 3, 1977; т. 4, 1979; т. 5, 1980), фундаментальный трехтомник (был задуман как четырехтомник), дающий собственную версию прочтения


Маркса: "Теоретическое творчество Маркса. Комментарий к "Экономическим рукописям 1857—1859" (1985), "К неизвестному Марксу. Комментарий к рукописям 1861—1863" (1988), "Поздний Маркс (1863—1882) и латиноамериканское освобождение.


Комментарий к третьему и четвертому томам "Капитала" (1990), "Апель, Рикер, Рорти и философия освобождения" (1993) и др. Исходная установка "философии американского" Д. — отстраивание себя по отношению к иному, а следовательно и его последовательная философская критика.

В силу того, что это критикуемое иное доминантно в европейской философии как "онтология тотальности" (или "философия тождества"), отношение переворачивается: именно критика "тотальности" ("тождества", не допускающего ничего вне себя) становится у Д. "иным" в пространстве существующих дискурсов как "маргинальное по отношению к центру", как "Инаковое", как открывающее "бесконечность Другого". "Тотальность" биполярна и поэтому допускает внутри себя противопоставленность "тождественности" и "другого" как "иного" (а тем самым и критицизма как философской позиции), но только как "различия" внутри себя самой. В социальном и культурном планах это отношение внутри тотальности можно описать в терминах господства и подчинения, угнетения и зависимости. Только "выход за предел" (ситуация Латинской Америки по отношению к Европе, "не-Запада" — включающего в себя в этом случае и Азию с Африкой, и даже национальные меньшинства Запада, т.е. Третий мир в целом — по отношению к Западу) способен превратить "критику" в Критику, "иное" в Инаковость, "другое" в Другого, что переводит дискурс и праксис зависимости и подчинения в дискурс и праксис освобождения.

Последние возможны только на основе собственного социокультурного опыта, но обязательно критически соотнесенного с иным опытом, что требует, согласно Д., как уважения к своему латиноамериканскому, так и "прочтения


Европы из Латинской Америки". В ходе такого чтения сам Д. реконструирует историю становления "онтологии тотальности" в европейской философии как полагания субъекта из своей (европейской) субъективности, что снимает саму возможность проблематики Другого. "В итоге, онтология замыкается как система, не предчувствует праксис асистематический, более чем онтологический, который смог бы проложить путь к новому, более справедливому порядку". Кроме того в этом случае, считает Д., снимается ответственность за материальное (телесное), так как субъект редуцируется к духовному.


>Истоки этого типа философского дискурса обнаруживаются уже у Гераклита ("из всех [состоит] единое, а из единого — все) и Парменида ("бытие существует, а небытие не существует"), а ее подлинными основоположниками были Платон и Аристотель. Новое время заменило физическую тотальность объекта ("физио-логию") тотальностью "Я" субъекта ("лого-логией"). Основные представители этой философии в Новое время, согласно Д., — Декарт ("ego cogito"), Гегель ("в-себе-бытие") и Ницше ("вечное возвращение"). Однако уже средневековая "тео-логия" сделала возможным полагание в качестве Другого Бога ("этот Другой был Богом"). Попытки же преодоления дискурса тотальности "изнутри" Д. связывает с линией возможности "диалогической философии" ("диа-логии"), к которой можно отнести


Шеллинга, Фейербаха, Маркса, Хайдегера. Этот тип философского дискурса задает экстериорность Другого, но только как интериорного теоретическому "Я" (Другой здесь по-прежнему, согласно Д., остается в "забвении"). Центральной фигурой этого ряда философов является для Д. Левинас, исходя из работ которого он и предлагает собственную систему категорий "философии и теологии освобождения". Так, Д. вводит две пары категорий — позитивную и негативную. Первая пара презентирует "раз-личие" (различность по природе — в пояснении Д.), отличность от, экстериорность, открытость новому, изменчивость-обновление. Это Инаковость (Alteridad) и Другой (el Otro).


Вторая пара концептуализирует доминантную линию европейской философии. Это Тотальность (Totalidad) и "То же" (lo Mismo). Эти пары категорий позволяют как мыслить ситуацию зависимости, так и обнаружить пути освобождения, заменяя "онтологию тотальности" "мета-физикой раз-личия", диалектику аналектикой, логику ана-логией, гносеологию герменевтикой, эгоизм служением, монолог диалогом, идеал проектом, апологетику критикой. Первая пара описывает ситуацию "периферии" и "маргинальности" ("варварства Третьего мира"), т.е. диалогичности, позволяющей услышать "не-свое" (и сделать его "своим"), выводит в отношение "лицом-к-лицу" (Я — Другой). Вторая пара описывает ситуацию "центра" и "одномерности" (отсылка к Маркузе), т.е. монологичности, не позволяет слышать "не-свое", предполагает анонимное отношение людей по "закону вещей" или по "закону соотношения логоса и вещи"


(Я — не-Я, Я — Он). В первом случае мы имеем дело с этикой, во втором — с онтологией. Этика заменяет ориентацию онтологии на обоснование истины ориентацией на моральное признание Другого, язык как монолог речью как диалогом, производство общением.


Однако сама этика при этом должна быть подвергнута де-струкции как возвращению к первоначальному смыслу этического, нахождению его элементов внутри конкретных философских этик. Этот смысл, согласно Д., задается исходным значением слова "этос" (ethos — "жилище", "место пребывания") как размышляющего проживания, а не размышлении о нем как способе установления отношений (солидарных или эгоистических, справедливых или несправедливых) в "бытии-с-другими". Подлинная этика и этическое бытие являются для Д. основанными на социальных ценностях первоначального христианства (бедности и солидарности).


Этике ставятся в соответствие методы аналектики (описывающей отношения с экстериорным, отношения свободы и свободы, открывающей "новые пространства"), онтологии — диалектика (описывающая инториорные отношения биполярности как отношения господства-угнетения и подчинения-зависимости внутри замкнутого пространства). В первом случае через новизну Инаковости задается импульс истории (через освобождение от всех форм зависимости, в том числе и от "центра"), во втором можно говорить о "конце истории" (сохранение империалистического и неоколониального "центра").


Эти пары переструктурируются на уровне метафизики как Инаковость (Alteridad) — Тотальность (Totalidad), на уровне этики как Другой (el Otro) — "То же" (lo Mismo), где первые члены — "не-Запад", вторые — "Запад". Первые предполагают эсхатологичность и индивидуальность, вторые — системность и массовость. Последние нацелены на продуцирование господства и угнетения (властных отношений между людьми), подчинение первых, удержание их в состоянии зависимости, тогда как первые нацелены на продуцирование освобождения от зависимости (этических отношений между людьми), что исходно предполагает реабилитацию "конкретного Я", т.е. преодоление анонимного существования в горизонте безличностного через борьбу за свою индивидуальность. При этом конкретность понимается Д. и как вписанность в определенные обстоятельства, и как конечность, но последняя берется не как ограничение, а как невозможность избежать ответственности. Индивидуальность не "имеется", а постоянно "становится", предполагая при этом постоянность понимания в коммуникации и языке особенности Другого, признание за ним значения "лица". "Лицо" Другого, всегда являясь из экстериорности как откровение, требует понимания в антропогическом отношении альтернативности, раз-личия по отношению к "тотальности" или "тождеству". Оно (лицо) "желает" ответа на свое слово, взывает к справедливости. "Другой никогда не один и всегда подвижен.


>Каждое лицо в отношении лицом-к-лицу есть также эпифания [богоявление] семьи, класса, народа, эпохи, человека и человечества в целом и, более того, абсолютно Другого". Поэтому антропологическая точка зрения, согласно Д., есть ключ к пониманию экономики, идеологии и политики, эротики и даже "спасения".


Отсюда смещение проблематики теологии в социально-антропологическую плоскость, а также понимание "теологии освобождения" (исходящей из того, что "быть христианином" вовсе не значит "быть европо-христианином", и предполагающей "вслушивание в голос Другого" и "служение Другому" как свою социальную программу) как "философии освобождения", акцентирующей данную проблематику. Вера есть результат занятия определенной антропологической позиции (в отношениях лицом-к-лицу мужчины и женщины, родителей и детей, брата с братом), и в этом своем проявлении она описывается философским мышлением (как метафизическая вера), но может обосновываться и теологическим откровением, указывая тем самым границы мышления.


"Между мышлением Тотальности (хайдегеровской или гегелевской — одна из конечности, другая из Абсолюта) и позитивным открытием Бога (который был бы сферой теологического слова) должно обрести свой статус откровение Другого, как антропологического прежде всего, и должны быть выяснены методологические условия, которые сделают возможным его интерпретацию". Последняя возможна лишь в случае служения Другому, его исторического освобождения, политического изменения и экономического преобразования социума, т.е. она может быть (как дискурс) реализована лишь как праксис освобождения. В этом ключе Д. отличает преобразования праксиса (как области прежде всего политики и идеологии, практико-политических отношений) от преобразований попезиса (как области экономики и технологии, отношений человека с природой).


В контексте служения-освобождения Другой перестает быть только отчужденным индивидом, а превращается в обобщенное название подчиненного и зависимого вообще как противостоящего господствующему и угнетающему.


Тогда и его экстериорность, "внеположенность" по отношению к "центру" покоится не столько на индивидуальном (экзистенциальном), сколько на социокультурном опыте, порожденном "своей" (национальной) историей (и третировавшемся "цивилизованным миром" как "варварский", являющийся собой в таком качестве "ничто" и подлежащей замене — "заполнению как пустоты" — опытом "центра"). Отсюда, согласно Д.: "Другой для нас — это Латинская Америка относительно европейской тотальности, бедный и угнетенный латиноамериканский народ относительно господствующей олигархии".


В иной ипостаси — это "Бедный", но понятый не через негативную экономическую характеристику, а через позитивность социокультурной характеристики как неудовлетворенный (собой) и инициирующий революционные изменения, как обладающий духовным потенциалом, как не зараженный утилитаризмом и меркантилизмом. Проблему "Бедного" Д. решает через переинтерпретацию "позднего" Маркса, акцентированно противопоставленную версии Альтюссера (но и другим версиям западного неомарксизма — Д.Лукача, К.Корша, Маркузе, Хабермаса, у которых речь идет о преодолении капитализма необходимого, а не зависимого — периферийного). Так, Д. видит в поздних редакциях


"Капитала" Маркса не политэкономию, а этику ("этическую реальность отношений", научно-рационалистически обосновывающих "этику освобождения"). В основу своей интерпретации Маркса Д. положил абсолютизацию категории "живого труда" как труда "Бедного", противопоставленного овеществленному труду. Живой труд как не-капитал и не-ценность создает последние "из ничего". Он экстериорно первичен по отношению к капиталу как ценности ("тотальности").


Презентируя "конкретную телесность" работника, способность физического субъекта к созиданию, живой труд воплощает собой экстериорность как способность к преобразованию "тотальностей". Носителем же экстериорности как таковой выступает уже не работник и не класс, а народ, т.е. "бедные", выдвигающие обоснованное этикой требование справедливости. "Бедный — это реальность и в то же время "категория": это подчиненная нация, подчиненный класс, подавляемая личность, угнетаемая женщина, бесправный ребенок — поскольку они экстериорны по отношению к самой структуре господства". Тем самым Другой (el Otro) репрезентируется для Д. на раз-личных "уровнях"


Инаковости (Alteridad), перемещаясь между ними и требуя своего воплощения на каждом из них через освобождение как преодоление существующих форм зависимости. В каждом случае это становится возможным вопреки онтологическому отношению "Я — мир" и благодаря коммуникативно-языковому онтошению "Я — Другой".


Позитив во втором отношении предполагает негатив по отношению к первому как Критику и отрицание Тотальности (Totalidad) и "Того же" (lo Mismo), что есть занятие по отношению к ним позиции "атеизма". При этом главное услышать за пределами видимого мира голос Другого, в которого (вопреки очевидности) надо верить (лицо Другого появляется как откровение) , "желать" его в силу "любви и справедливости". Ведь только Другой способен продуцировать "созидающее раз-личие", изменение, новое в силу своей экстериорности горизонту "Того же".


Откровение Другого дает мне возможность творить невозможное из моей самости. Таким образом, согласно Д., вся инноватика (деятельность и познание) покоится на отношениях "лицом-к-лицу", лишь переходящих с "уровня на уровень" (от Я — Другой и Мы — Другие, вплоть до соотнесения с абсолютно Другим — Богом как творцом мира). При этом каждый раз отношения Я — Другой предполагают соотнесение с Тотальностью-"Тем же" более "высокого уровня" через их отрицание, ("атеистическое") освобождение от них.


В свою очередь, Тотальность — "То же", возникающие на предшествующем "уровне", преодолеваются на последующем. В качестве основных "модельных" ситуаций на уровне "лицом-к-лицу", конституирующих соответствующие им модификации социальности, Д. рассматривает отношения: 1) мужчины и женщины ("эротика"); 2) родителей и детей ("педагогика" — всякое просветительское и идеологическое отношение как профессиональное служение Другому, вводящее дискурс дисциплинарности; в силу своего "срединного" положения между эротикой и политикой она может выступать и как "педагогика-эротика", и как "педагогика-политика", а в обоих случаях как "педагогика освобождения", сменяющая "педагогику господства", основанную на садистском этосе); 3) брата с братом ("политика" — предмет эклесиологии, дополняющей собственно политическую рефлексию теологической, вводящей представления о добре как признании Другого и служении ему и зле как отрицании Другого и порабощении его). При этом "экономика" и "технология" (производственные отношения) рассматриваются Д. как стремящиеся к элиминации отношений "лицом-к-лицу", а неравенство мужчины и женщины символизирует для него любые отношения господства и угнетения. Именно патриархальная семья и господство мужчины (как мачо) порождают и воспроизводят, согласно Д., патологию эдиповой ситуации. Эдипова ситуация продуцируется европейским ауто-эротическим "импульсом онтологического стремления к самому себе", что ведет, в конечном итоге, к упразднению сексуального (итог всей новоевропейской философии, по Д.), т.е. к самоотрицанию мужским миром самого себя. Однако "за" бессознательным, задаваемым эдиповой ситуацией, обнаруживается пересиливающий "импульс служения Другому", на котором может быть построена "эротика освобождения". Само бессознательное при этом переинтерпретируется как "жажда служения", выраженная в созидательной деятельности на благо Другому ("эротическая экономика"). Классическим же "предельным" примером отношения "лицом-к лицу" выступает для Д. "разговор"


Иеговы с Моисеем. Отношения "лицом-к-лицу" задают изначальную этичность человеческим отношениям, так как они есть отношения любви раз-личных (они не утилитарны) и отношения, основанные на справедливости в силу отношения "Я" к Другому как к личности (они не меркантильны), а как таковые описываются основными категориями коммунитарной "этики освобождения": "любви-справедливости" (amor-justicia), "до-верия" как утверждения возможности "Другого слова" (con-fianza), "надежды" на будущее освобождение Другого (esperanza). Аналектика, определяющая эти отношения, внутренне этична, а не просто теоретична.


Принятие Другого уже есть этический выбор и моральная ангажированность, ведущие к выбору праксиса и исторической ангажированности, как реализации "услышанного в слове Другого", из него проинтерпретированного, концептуализированного и верифицированного. Чем больше зависимый "другой" становится независимым Другим, утверждая "иное" как Инаковость, тем более он превращается в "Ничто" для Тотальности и "Того же", утверждая свою "внеположенность" по отношению к ним он становится свободным. Отсюда понимание освобождения Д. как "движения восстановления Инаковости угнетенного". Освобождение предполагает не насилие одних по отношению к другим, не борьбу за власть как установление собственного господства, а "конституирование себя как свободного перед Тотальностью".


Освобождение предполагает встречу свободы и свободы. Открытость миру есть всегда не только попадание в горизонт бытия-данного, но всегда и в возможность-бытия, которая, осуществляясь, и конституирует бытие-данность, открывая новую возможность бытия.


Отсюда и свобода имеет свое основание в бытии, и встреча свободы и свободы предполагает предварительное признание возможности и необходимости "бытия-с-другими". Следовательно, свобода есть не абсолют, а основание личностно ответственной реализации возможностей, "способ нашей внутримирской трансценденции". Человек не свободен по отношению к своему фундаментальному проекту освобождения, но он свободен в выборе возможностей его реализации. "В Тотальности есть лишь монолог "Того же". В Инаковости — диалог между "Тем же" и Другим, исторически развивающийся диалог в новизне, в созидании.

Это движение через новизну Инакового есть человеческая история, жизнь каждого человека от рождения до смерти.


История, движение есть срединность между "Тем же" и Другим как экстериорностью, чью тайну никогда не исчерпает это движение". История пост-современности становится возможной, следовательно, только исходя из наличия Другого как свободного за пределами системы Тотальности.


Она есть реализация (праксис) дискурса освобождения и блокирование экспансии претендующей на господство Тотальности. Соответственно и философия пост-современности возможна как "философия освобождения" (она же "теология освобождения"). "Философия, осмысливаясь вместе с освободительной практикой и изнутри ее, также станет освободительной.

Эта философия, возникающая из практики и осмысления, явится пост-современной философией; она будет исходить из праксиса, преодолевающего диалектику субъекта как "угнетателя-угнетенного".


"Философия освобождения" строится как метод, позволяющий "уметь верить в слово Другого и интерпретировать его", что порождает ее практикование в отношениях, построенных по типу "учитель-ученик", в которых философ предстает как "человек народа со своим народом" ("занимает герменевтическую позицию угнетенного", что только и позволяет "достичь истинного видения реальной исторической ситуации"). Философ как будущий учитель начинает с того, что становится нынешним учеником будущего ученика, открываясь его слову как голосу бедного и угнетенного, дабы иметь в последующем (в качестве учителя) право и возможность вернуть бедным и угнетенным их слово, но как "учительское слово ученика".


"Реальное соединение с борьбой угнетенных есть исходная точка движения философии освобождения, которая есть освобождение не только через свои категории, а главным образом через свой выбор, через единство праксиса философа с реальным историческим субъектом, с его интересами, с его сознанием".


В этой процедуре философ блокирует возможность продуцирования "софистики господства", сам освобождаясь от зависимости в Тотальности, и прозревает для видения того, "что перед его глазами развертывается исторически и повседневно", а тем самым только в этом случае и способен высказать новое слово (а не только слушать слово "чужого" — европейских философов). Тем самым философ (вся "научно-практическая интеллигенция"), выступая от лица Другого, становится носителем "этоса освобождения", "профетического благоразумия". Он сотрудничает в этом отношении с политиком ("практиками") как носителем "политического благоразумия", осуществляющим его проекты-цели.


Так как политик способен снова "закрываться в Тотальности", то еще одной задачей философа является постоянное напоминание политику о Другом. Становление "философии освобождения" (как пост-современной философии) Д. рассматривал как закономерный результат развития латиноамериканской философии, формировавшейся вне, но в зависимости от лого-логии (философии субъекта) европейской традиции, т.е. с позиции зависимого Другого, стремящегося к освобождению.


>Как философии, направленной на "возвращение Другого", латиноамериканской философии присущ исходный импульс к постмодернизму (пост-современности), реализацией которого в латиноамериканской версии и выступает "философия освобождения" (в том числе и в его собственном лице). Зависимость Латинской Америки позволила ускоренно осваивать опыт Европы, но при этом актуализировала проблематику опыта собственного, который осознавался или как "варварский" и требующий собственного преодоления, или как "глубоко сокрытый" за чужими формами и требующий своего проявления.


В обоих случаях латиноамериканская философия в своих истоках исходила из признания сохранения форм культурной зависимости (как в прошлом, так и в настоящем) как препятствия к самореализации "латиноамериканского". В становлении дискурса освобождения Д. видел три этапа ("момента освобождения"), кладя в основание их выделения хайдеггеровское различение онтики как порядка сущего (Seiendes) и онтологии как порядка бытия (Sein) — онтологического уровня человеческой субъективности, бытия как возможности быть, как открытости, т.е. непредзаданности человека перед возможностями жизни.

Соответственно Д. говорит об этапах: 1) онтики [латиноамериканский позитивизм и его критики в лице так называемых "основателей" (Корн, Касо, Васконселос и др.) и представителей "философии латиноамериканской сущности" — в Аргентине прежде всего Ромеро]; 2) онтологии [в Аргентине прежде всего ученики Хайдеггера (Н.де Анкин) и Кассирера (К.Астрада)], завершившей критику порядка сущего, которую не довели до конца основатели и философы "латиноамериканского"; 3) метафизики раз-личия, реализуемого "новым философским поколением", конституирующим собственно "философию освобождения", призванную пойти "далее" порядка бытия.

Европейская философия, согласно Д., не пошла далее диа-логии внутри "онтологии тождества". "Онтология исторически играла своеобразную роль идеологии существующей системы, которая в мышлении философа универсализировалась, чтобы оправдать из наличной основы все сущее. Как онтика, так и онтология являются систематическими, "тотализирующей тотальностью": философ является критиком не радикально, а лишь онтически — будь то представитель социальной критики, философии языка или логоса, или "критической теории". "Я мыслю" (ego cogito) европейской философии исходно означало в Латинской Америке "я завоевываю", отмеченное самим фактом Конкисты с ее "героическим бытием", основанным на "враждебности" как способе видения Другого. Конкиста в этом смысле лишь воспроизвела в Латинской Америке предопределившую европейскую историю греховность ситуации убийства Каином Авеля как брата, но и как Другого, что породило "виновность" европейца и "обиду" как духовное самоотравление дискриминируемого зависимого. "Речь же идет о том, чтобы выйти за пределы бытия как понимания системы, основы мира, горизонта смысла.


>Этот выход за пределы выражен частицей мета в слове мета-физика". Латиноамериканцы же, исходно занимая позицию Другого, последовательно конституировали дискурс мета-физики раз-личия, обнаруживая за разумом как "пониманием бытия" антропологическое этико-политическое (а в этом качестве и теологическое) основание и воспринимая "онтологию тождества" как "тематическое выражение фактического опыта империалистического европейского господства над колониями", порождающее в новой редакции доктрину "национальной безопасности", содержащую в себе постоянную угрозу репрессий по отношению к Другому. В этом смысле освобождение не сводится к революции (которая есть "конкретный факт разрыва, момент перехода к новому порядку"), оно имеет более широкий смысл: "Это отрицание отрицания: если угнетение есть отрицание свободы, то освобождение есть отрицание угнетения.


Кроме того, освобождение есть подчеркивание субъекта, который преодолевает отрицание: это позитивность нового порядка, нового человека. Освобождение охватывает весь процесс: включает этапы предреволюционные, революционную ситуацию и продолжение революции как построение нового порядка. Это не только отрицание отрицания, но также и утверждение позитивности самовыражения нации, народа, угнетенных классов и их собственной культуры". Освобождение есть установление политической гегемонии угнетенных ("бедных") через преодоление состояния прежде всего культурной и политической зависимости, т.е. реализацию выявленной "сокрытости" Инаковости своего собственного этико-теологически ориентированного бытия культурой.

В.Л. Абушенко

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ДУХОВНОСТЬ

Сообщение психологический словарь » Сб дек 11, 2010 9:45 am

система высших нематериальных ценностей.

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ДУША

Сообщение психологический словарь » Вс дек 12, 2010 9:46 am

Душа (в психологии) — 1) понятие, отражающее исторически изменявшиеся воззрения на психику человека и животных; в философско-религиозной традиции и ориентированной на нее психологии Д. — это нематериальное, независимое от тела животворящее и познающее начало. Возникновение понятия "Д." связано с анимистическими представлениями первобытного человека, примитивно-материалистически истолковывавшего сон, обморок, смерть и т. д. Сновидения воспринимались как впечатления Д., покидающей во сне тело и обретающей независимое от него существование. Дальнейшее развитие представлений о Д. происходило в контексте истории психологии и выражалось в столкновении различных учений о психике. Уже в период античности было известно, что органом Д. является головной мозг (Алкмеон), сама же Д. представлялась одним из видов вещества: Д. как огонь (Гераклит, Демокрит), воздух (Анаксимен), смешение четырех элементов (Эмпедокл) и др. Впервые положение о неотделимости Д. от тела выдвинул Аристотель, согласно которому Д. у человека выступает в трех модификациях: растительной, животной и разумной. Это учение было преобразовано в идеалистическое (Фома Аквинский) в эпоху средневековья (авероизм, монопсихизм). В новое время Декарт отождествил Д. с сознанием как рефлексией субъекта. В эмпирической психологии понятие о Д. было заменено понятием о душевных явлениях. 2) В повседневном словоупотреблении (вне теологической трактовки) Д. обычно соответствует понятию "внутренний мир человека" и понимается как богатство его чувств, мыслей и стремлений. В житейском понимании "душевность" предполагает наличие у человека доброты, заботливости, честности, в противоположность "бездушию" — жестокости, эгоизму, коварству.

М.Г. Ярошевский, А.В. Петровский

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ДЬЮИ

Сообщение психологический словарь » Вт дек 14, 2010 7:17 am

ДЬЮИ (Dewey) Джон (1859—1952) — американский философ, систематизатор прагматизма, создатель школы инструментализма. Преподавал в Мичиганском, Чикагском, Колумбийском (1904—1931) университетах. Основные сочинения: "Школа и общество" (1899), "Исследования по логической теории" (1903), "Влияние Дарвина на философию" (1910), "Как мы мыслим" (1910), "Очерки по экспериментальной логике" (1916), "Опыт и природа" (1925), "Либерализм и социальное действие" (1935). "Логика: теория исследования" (1938), "Единство науки как социальная проблема" (1938), "Теория оценки" (1939), "Познание и познанное" (совместно с А. Бентли, 1949) и др. (всего около тысячи книг и статей). На протяжении всего философского творчества Д. оставался приверженцем круга проблем, связанных с человеком и практическими вопросами его существования. Прагматизм, по мнению Д., осуществил переворот в философской традиции, равнозначный революции учения


Коперника, перейдя от изучения проблем самих философов к постижению человеческих проблем. Философия, по Д., — продукт общественных стрессов и личностных напряжений. Определяя традиционную философию как "натурализм", а собственную ее версию как "инструментализм", Д. стремился, с одной стороны, отграничить принадлежащую ему трактовку опыта от некоторых подходов классического эмпиризма, с другой же, — акцентировать принадлежность своего философского творчества к парадигме прагматизма и эмпиризма в целом.

Опыт у Д. охватывает как сферу сознания, так и поле бессознательного; опыт включает в себя также и привычки людей; он призван продуцировать "указание", "нахождение" и "показывание". По мнению Д., опыт не принадлежит к области сознания, это — история. "В опыт входят сны, безумие, болезнь, смерть, войны, поражение, неясность, ложь и ужас, он включает как трансцендентальные системы, так и эмпирические науки, как магию, так и науку. Опыт включает склонности, мешающие его усвоению". Наделяя разным содержанием понятия "опыт" и "познание", Д. утверждал, что опыт выступает в двух измерениях: одно — это обладание им, другое — познание для более уверенного обладания им. Исследование являет собой, по Д., контролируемую или прямую трансформацию некоторой неопределенной ситуации в определенную с целью обращения элементов изначальной ситуации в некую унифицированную общность, "объединенное целое". Любое исследование, согласно схеме Д., включает пять этапов: чувство затруднения; его определение и уяснение его границ; представление о возможном решении; экспликацию с помощью рассуждения отношений этого представления; дальнейшие наблюдения, проясняющие доминирующие в окончании этого процесса "уверенность" либо "неуверенность". Философия призвана анализировать эквиваленты опыта, предоставляемые реконструкцией явлений истории, культуры и жизни людей.


>Человек способен существовать в этом мире, лишь придавая ему смысл и тем самым изменяя его. Магически-мифические модели объяснения природы сменились постулатами разумности Вселенной, неизменности оснований бытия, универсальности прогресса, наличия всеобщих закономерностей. "Благодаря науке, мы обезопасили себя, добившись точности и контроля, с помощью техники мы приспособили мир к своим потребностям... — писал Д., — однако одна война и приготовление к другой напоминают, как просто забыть о рубеже, где наши ухищрения не замечать неприятных фактов переходят уже в намеренную их деформацию". Пафосом инструментализма Д. выступала его убежденность в том, что разумное противодействие нестабильности мира необходимо предполагает предельную степень ответственности интеллектуальной активности человека, познавательную же деятельность последнего правомерно считать практичной, если она оказывается эффективной в решении жизненных задач. Человек самой задачей выживания как биологического вида обречен трансформироваться в ипостась активного участника природных пертурбаций, научное познание всегда фундировалось требованиями здравого смысла, успешная практика обусловливает конечную ценность той или иной гипотезы и теории.

Истина не может и не должна стремиться к достижению состояния адекватности мышления бытию, к безгрешному отражению реальности, истина призвана обеспечивать эвристичность, апробированность и надежность ведущей идеи. "Функция интеллекта", согласно Д., не в том, чтобы "копировать объекты окружающего мира", а в том, чтобы устанавливать путь "наиболее эффективных и выгодных отношений с этими объектами".


Ценности же, столь же виртуальные, как и "форма облаков", должны перманентно переосмысливаться и корректироваться этикой и философией, не упуская, естественно, из виду соотношение целей и средств человеческой деятельности. Идеи, таким образом, приобретают облик "проектов действий", дуалистическое миропонимание оказывается в ряду чуждых реальному положению вещей моделей трактовки природы, философия может конструктивно решать свои задачи, лишь безоговорочно высвободившись от проблемных полей метафизики. Совершенно естественно поэтому, что Д. выступал как поборник свободы и достоинства людей, усматривая свободу каждого в первую очередь в том, чтобы умножать ее для других. Абсолютизация же утопических целей, характерная для тоталитарных систем, парализует плодотворные научные дискуссии.

Личность, согласно Д., конституирует себя в критических актах общественной активности (например, в процедурах замены отживших политических установлений новыми) точно так же, как индивид становится подлинно познающим субъектом в контексте осуществления результативных поисковых операций. ("Воспитание и обучение посредством деланья" являло собой квинтэссенцию педагогической концепции Д. Его программа "прогрессирующего образования", фундировавшаяся идеей о том, что школа — не есть подготовка к жизни, а суть собственно жизнь в ее особой форме, постулировала важность формирования у детей навыков выработки конкретных решений.) Д. придерживался той точки зрения, что "planned society" (планируемое общество социалистического типа), в границах которого проекты и сценарии развития доводятся сверху, однозначно менее жизнеспособно и свободно, нежели общество, основанное на постоянной естественной самоорганизации посредством высвобождения своих ресурсов в пространстве рыночных отношений ("continuosly planning society"). Определенный практический опыт (в этом контексте) Д. обрел, принимая участие в работе международной комиссии по расследованию деятельности Л.Троцкого. Д. пришел к выводу о его невиновности, чем вызвал раздражение советского руководства. Будучи убежденным сторонником демократии и реформ, Д. полагал, что именно и только они в состоянии обеспечить разрешение как парциальных, так и глобальных общественных вопросов.

А.А. Грицанов

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ДЬЯЧЕНКО МИХАИЛ

Сообщение психологический словарь » Ср дек 15, 2010 12:35 pm

ДЬЯЧЕНКО Михаил Иванович (р. 1919) — российский военный психолог, д-р психологических наук (1969), профессор. Учился в Киевском ун-те (1937—1941), откуда ушел на войну. Награжден боевыми орденами и медалями. Окончив военное училище и Благовещенский педагогический ин-т (1948) поступает в адъюнктуру (аспирантуру) Высшего военно-педагогического ин-та в Ленинграде (1949—1952). Канд. (1952) и док. дис. Д. были посвящены психологии войны и боя.


С 1953 года занимался научной и преподавательской деятельностью в Военно-политической академии им. В.И. Ленина и ин-те военной истории Министерства обороны (1983—1990). По его инициативе в ВПА им. Ленина была создана сначала кафедра военной педагогики и психологии (1959), а затем кафедра психологии (1984). Д. — создатель современной школы военной психологии, учитывающей, что военная психология является отраслью не только психологической, но и военной науки и имеет специфические психологические закономерности.


Подчеркивал необходимость усиления ее самостоятельности, близости к военной практике, необходимость преодоления идеологизации многих понятий и категорий, обновления ее теоретико-методологических принципов, учета опыта дореволюционных военных психологов (Головина Н.Н., Драгомирова М.И.). Обоснованию значения военной психологии для развития тактики и военного искусства посвящены работы, созданные авторскими коллективами под руководством Д., прежде всего "Военная психология" (1967), "Психологическая подготовка воинов к бою" (1966), "Психологический анализ боевой деятельности советских воинов" (1974), "Психолого-педагогические основы деятельности командира" (1978)

Т.Д. Марцинковская

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ДЬЯЧЕНКО ОЛЬГА

Сообщение психологический словарь » Чт дек 16, 2010 6:37 pm

ДЬЯЧЕНКО Ольга Михайловна (1948—1998) — российский психолог, специалист в области возрастной и педагогической психологии. Д-р психологических наук (1990), чл.-кор. РАО (1992). Зав. лабораторией Психологии способностей и творчества Исследовательского центра семьи и детства (С 1997 г. — Институт дошкольного образования и семейного воспитания) РАО (1992—1998).


Лауреат Государственной премии РФ (1998) за участие и руководство программой "Развитие". Окончила фак-т психологии МГУ им. М.В. Ломоносова (1967—1971) и с этого времени работала в Институте дошкольного воспитания АПН СССР в лаборатории психологии способностей. В 1975 г. под руководством Л.А. Венгера защитила канд. дис. "Использование схематизированного образа в дошкольном возрасте". В 1990 г. защитила докт. дис.: "


;Развитие воображения в дошкольном возрасте". В дальнейшем, после смерти Л.А. Венгера, заведовала лабораторией способностей и творчества Исследовательского ЦСиД РАО вплоть до 1998 г. Профессиональная научная деятельность Д. была связана в основном с исследованием развития познавательных способностей и творчества детей, развитием детской одаренности, развитием воображения детей дошкольного возраста. Наряду с научной, она вела большую педагогическую работу.


Занималась разработкой образовательных программ для детей дошкольного возраста. Программа "Развитие", создание которой было начато Л.А. Венгером, а затем продолжено под руководством Д., была отмечена Государственной премией. Ею была разработана система подготовки студентов по практической психологии для дошкольных учреждений сначала на базе факультета дошкольного воспитания МПГУ, а затем МГППИ. Д. — автор более 150 трудов, программ и пособий по познавательному развитию детей, сборников дидактических игр и упражнений, в том числе: "Воображение дошкольника", М., (1986), "Чего на свете не бывает", М., (1994).

В работах Д., связанных с проблемами развития способностей и творчества детей дошкольного возраста, разрабатываются новые методы диагностики познавательного развития и способностей детей. ("Педагогическая диагностика по программе "Развитие": младший и средний возраст" (в соавт.), М., ПИ РАО, Серия "Педагогическая диагностика", 1995; "Диагностика умственного развития детей старшего дошкольного возраста" (в соавт.), М., 1996) Исследования, посвященные анализу роли символа в психическом развитии детей, привели Д. к разработке новых способов активизации творческой деятельности дошкольников ("Развитие воображения дошкольника" М., 1996; "Роль слова в развитии воображения дошкольника" (в соавт.)/ Сб. "


;Слово и образ в решении познавательных задач дошкольниками" / Под ред. Л.А.Венгера. М., 1996 и др.). Под редакцией и при участии Д. изданы труды: "Родителям о психическом развитии дошкольников" (в соавт.), М., 1984; "День за днем. Хрестоматия для детей 3—5 лет" (в соавт.), М., 1996; "Одаренный ребенок" / ред., М, 1997; "Введение в дошкольную практическую психологию" (в соавт.), 1998 и др.

Н.Е. Веракса

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ДЮБУА

Сообщение психологический словарь » Пт дек 17, 2010 6:37 pm

ДЮБУА (Dubois) Поль (1848—1918) — швейцарский врач, основоположник рациональной психотерапии. Профессор невропатологии в Берне. Занимался исследованием и терапией психоневрозов.


Выработал представление о психике как особой функции мозга. Активно выступал против применения гипноза как средства психотерапии. Считал, что большинство психических расстройств имеет собственно психическую причину, на которую можно оказывать рациональное воздействие. В начале XX в. обосновал, разработал и внедрил метод рациональной психотерапии (иногда называемый "терапия убеждения", "разъясняющая терапия" и т. д.). Основные положения этой концепции были изложены в работе "Психоневрозы и их психическое лечение" (1903 и др.). В общем, его рациональная психотерапия представляла собой специфическую логическую диалоговую психотерапию, основанную на обращении к рассудочной (рациональной) сфере и личности бодрствующего пациента и непосредственном воздействии на совокупность его представлений о причине и сущности заболевания, истинном состоянии и страданиях. Важное значение имела и система профессиональной аргументации, разъяснения и убеждения, ориентированная на осознание и изменение пациентом своих иррациональных оценок, поведения, мыслей и чувств и достижение на этой базе соответствующего терапевтического эффекта.

В.И. Овчаренко

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

ДЮРИНГ

Сообщение психологический словарь » Сб дек 18, 2010 2:43 pm

ДЮРИНГ (During) Евгений (1833—1921) — немецкий философ и экономист, профессор механики. Основные работы: "Курс философии" (1875), "Критическая история национальной экономии и социализма" (1875), "Логика и теория науки" (1878), "Еврейский вопрос" (1881), "Философия действительности" (1895) и др.


Полагая философию априорным учением о конечных истинах, стремился создать концепцию "философии действительности", сопряженной с новым способом мышления. Придавал понятию "сила" статус специфического жизненного принципа, обусловливающего переход от покоя к движению. Ощущения и мысль Д. понимал как состояния возбуждения, активности материи. Д. утверждал конечность Вселенной в пространстве и во времени, а также делимость материи лишь до определенного предела. Первоисточником общественной несправедливости, существующей в контексте соответствующих форм социальной организации, считал насилие.

Комментируя социалистически ориентированную гипотезу Маркса о том, что частная собственность являет собой "первое отрицание" индивидуальной частной собственности, основанной на личном труде, а капиталистическое производство с необходимостью порождает отрицание самого себя или "отрицание отрицания", Д. писал:


"Туманная гибридная форма идей Маркса не удивит тех, кто знает, какие причуды можно скомбинировать на такой научной основе, как диалектика Гегеля. Необходимо напомнить, что первое гегелевское отрицание — понятие первородного греха, второе — возвышенное единство, которое ведет к третьему — искуплению. Можно ли обосновывать логику фактов на этой игре в аналогии, взятой напрокат из религии... Господин Маркс остается в туманном мире своей собственности, одновременно индивидуальной и социальной, оставляя адептам решить эту глубокую диалектическую загадку". Полемика Д. и


Энгельса, отраженная в книге последнего "Анти-Дюринг" (1878), сыграла значимую роль в падении распространенности упрощенных материалистических версий трактовки природы и общества. В целом не весьма удачная попытка Д. выстроить корректную и внутренне непротиворечивую философскую теорию, исходя из материалистических предпосылок, продемонстрировала как историческую бесперспективность этого пути, так и достаточно высокий уровень потенциальной полемической защищенности марксизма. Защищенность доктрины Маркса (наглядно проиллюстрированная "Анти-Дюрингом") была обусловлена неакадемизмом, маргинальностью этого учения, а также воинствующим провозглашением им собственной роли как "интеллектуального освободительного движения", а не "школы". Стало очевидным, что имманентное преодоление марксовой парадигмы — удел науки 20 в.

А.А. Грицанов

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

Пред.След.

Вернуться в Психологический словарь

Кто сейчас на конференции

Зарегистрированные пользователи: Алексище, Атех, cooler462, DeepShadow, ENTP, Exabot [Bot], frodobeggins, Google [Bot], Google Adsense [Bot], Joker, kurlemushe, Kuvaldos, La_Folie, Rambler [Bot], Грим, SeaSoul, sute_girl, Ted, vadimr, Yandex 3.0 [Bot], Yandex [Bot], Кентавр-на-Пегасе, Павел Кулешов, Яна606