A-Z

"ЭГО"

Сообщение психологический словарь » Сб июл 24, 2010 12:11 am

"ЭГО" ("Я") - в психоанализе (см.) - сфера личности (см.), характеризующаяся внутренним осознанием самой себя и осуществлением приспособления личности к реальности. Фрейд (см.) трактовал Э. как "особую дифференцированную часть Оно (см.), которая происходит от первых объектных привязанностей Оно, т.е. от комплекса Эдипа", связанную с сознанием и олицетворяющую "то, что можно назвать разумом и рассудительностью, в противоположность Оно, содержащим страсти". По мысли Фрейда, Э. - это "совокупность организованных сил, которая контролирует слепые, бессознательные силы Оно и пытается привести их в известное соответствие с требованиями внешнего мира путем расположения душевных явлений во времени и осуществлению над ними контроля реальности". Согласно Фрейду, несмотря на непосредственную связь с сознанием, Э. все же, выступая "модифицированной" и обособленной частью Оно, остается в основном бессознательным и частично предсознательным, а "ядро" Э. всегда является бессознательным. (У Фрейда "...Эго - это та часть Оно, которая видоизменилась под непосредственным влиянием внешнего мира... В своем отношении к Оно Эго напоминает всадника, который должен держать в узде превосходящего его по силе коня, с той лишь разницей, что всадник пытается делать это своими собственными силами, тогда как Эго пользуется заимствованными".) Фрейд характеризовал Э. как "несчастное существо", которое не является хозяином в собственном доме и находится в услужении у "трех господ" или "трех тиранов": внешнего мира, Сверх-Я (см.) и Оно.

Важнейшим успехом развития Э. у Фрейда полагается переход от принципа удовольствия (см.) к принципу реальности (см.): именно благодаря этому Э. оказывает существенное воздействие на поведение и жизнь человека. С точки зрения Фрейда, представление о собственном Э. развивается у ребенка из первоначального отличения собственного тела от всего прочего мира, и в дальнейшем Э. "всегда остается масштабом, которым оценивается мир".

Для многих представителей обновленного психоанализа фрейдовская идея недифференцированного "Оно", из которого развивается Э., оказалась неприемлемой. В этих версиях Э. понимается как: а) часть личности, имеющая отношение к объектам и/или конституирующаяся посредством интроекции; б) часть личности, постигаемая в качестве опыта оставаться самим собой или "я" индивида; в) вся психика человека: по У. Фэрбейну (W.R.D.


Fairbairn), "изначально личность ребенка состоит из единого динамичного Эго". В отличие от самости, традиционно трактуемой в контексте феноменологического подхода (личность как опыт переживания), Э. коррелируется с пониманием личности как особой, внешне обусловленной структуры. В контексте проблематизаций современного философствования Э. трактуется не как относительно стабильная ипостась свободного, автономного и обладающего универсальными характеристиками рационального индивида, а в качестве поля, в границах которого разнообразные дискурсивные практики генерируют соответствующие смыслы. Вместо "Я есть то, что я есть благодаря моему прошлому" приходит "Я есть то, что я есть благодаря контексту, в котором я нахожусь". См. также: "Оно", "Сверх-Я".

В.И. Овчаренко, А.А. Грицанов

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

"ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ"

Сообщение психологический словарь » Вт июл 27, 2010 1:13 pm

"Экономическая социология" - комплекс учебных изданий: Соколова Г.Н. Экономическая социология: Учеб. для вузов. Изд. 2-е, перераб. и доп. (Москва - Минск, 2000); Соколова Г.Н., Кобяк О.В., Александрова А.Б. Экономическая социология: Практикум / Под ред. Г.Н. Соколовой. (Минск, 2000, 2001); Экономическая социология: Хрестоматия / Авт.-сост.: Г.Н. Соколова, О.В. Кобяк. (Минск, 2000, 2001).


>Цель создания комплекса учебных изданий по экономической социологии - обеспечить, на основе многолетнего научно-исследовательского и преподавательского опыта авторов, потребность высших учебных заведений в универсальном цикле пособий, способном качественно повысить эффективность подготовки студентов - будущих экономистов, социологов, менеджеров, финансистов - в области экономической социологии. Поставленная цель достигается за счет реализации авторами учебного комплекса ряда взаимосвязанных задач. Учебник раскрывает логику построения и развития экономической социологии как специальной социологической теории.


Практикум формирует у студентов навыки анализа явлений и процессов экономической жизни с выходом на поиск социальных механизмов управления этими феноменами. Хрестоматия приобщает будущих специалистов к богатому творческому наследию теоретиков и практиков мировой и отечественной социально-экономической мысли, передавая студентам тщательно отобранный опыт хозяйственного развития различных социально-экономических систем в удобном для усвоения виде. Использование учебника, практикума и хрестоматии в учебном процессе позволяет сформировать и закрепить в сознании выпускников вузов глубокое и всестороннее представление о теории и практике экономической социологии, которое выступает одним из непременных условий успешности их будущей профессиональной деятельности.


>Комплекс учебных изданий является целостным как по своему содержанию, так и по оформлению. Все компоненты комплекса имеют гриф Министерства образования Республики Беларусь, позволяющий использовать их в качестве учебника и двух учебных пособий для студентов социологических и экономических специальностей высших учебных заведений. Прототипом комплекса выступает первый в Содружестве Независимых Государств учебник для вузов Г.Н. Соколовой "Экономическая социология" (Минск, 1998), который получил высокую оценку преподавателей и студентов и оказался востребованным как в Беларуси, так и в России.


>Первый компонент настоящего учебного комплекса остается единственным учебником по курсу экономической социологии в СНГ. Он состоит из двух разделов: исторического и теоретико-методологического. В историческом разделе рассматриваются классический этап становления экономической социологии, основные социологические концепции западных экономических школ в 1950-е, 1970-е и 1990-е, основные этапы становления отечественной экономической социологии.


В теоретико-методологическом разделе обоснована логика развития экономической социологии как специальной социологической теории. Раскрыта система основных понятий: экономическое сознание, экономическое мышление, экономические интересы и социальные стереотипы, экономическое поведение, экономическая культура, социальные механизмы регулирования экономических процессов. Рассмотрены социально-экономические законы разделения труда, перемены труда, конкуренции и др.


Учебник насыщен богатым фактологическим материалом исследований, проводимых под руководством автора в режиме социологического мониторинга. В него включен словарь важнейших терминов, составленный на базе Оксфордского словаря социологии.

Практикум по экономической социологии представляет собой первый отечественный опыт сопровождения учебника по экономической социологии сборником практических упражнений. Он содержит 12 основных тем, связанных с соответствующими темами учебника.


Основные понятия рассматриваются в виде социологических моделей, содержащих социальные механизмы регулирования описываемых этими моделями явлений и процессов. Данный подход позволил предмет науки экономической социологии - социальные механизмы регулирования экономических отношений - сделать предметом рассмотрения в каждом разделе практикума.


Принципы системного подхода при анализе явлений и процессов, описываемых основными понятиями экономической социологии, дают возможность научить студентов работать с понятийным аппаратом теории и применять его в конкретных социологических исследованиях с целью решения прикладных социально-экономических задач. Активное привлечение материалов мониторинговых исследований, проводимых в течение многих лет под научным руководством Г.Н. Соколовой, делает содержание практикума внутренне цельным и информационно насыщенным.

Хрестоматия по экономической социологии содержит оригинальные тексты выдающихся мыслителей-социологов, организованные в соответствии с авторским введением-лоцией в следующую структуру: классический этап становления экономической социологии (А. Смит, К.


Маркс, Э. Дюркгейм, М. Вебер, Т. Веблен); основные социологические концепции западных экономических школ (П. Сорокин, Т. Парсонс, Р. Мертон, Л. Эрхард, Ф. Хайек, Н. Смелсер, Р. Сведберг, М. Грановеттер, П. Хейне, Р. Кравчик); основные этапы становления отечественной экономической социологии (Н.И. Бухарин, Н.Д. Кондратьев, А.В. Чаянов, Т.И. Заславская, Р.В. Рывкина, В.В. Радаев, В.И. Верховин). Специальный раздел посвящен социально-экономическим концепциям социалистов-утопистов как альтернативе капиталистического способа производства (Т. Мор, Т. Кампанелла, А. Сен-Симон, Ш. Фурье, Р. Оуэн). Каждому тексту предпослан краткий биографический очерк, раскрывающий вклад того или иного ученого в развитие экономической социологии.

Инновационность или ее отдельные элементы присутствуют во всех компонентах комплекса.


Так, впервые в качестве предмета экономической социологии рассмотрен социальный механизм регулирования экономических отношений, под которым понимается устойчивая структура взаимодействий социальных субъектов по поводу производства, распределения, обмена и потребления материальных благ и услуг, а также структура типов экономического поведения этих субъектов. Проанализирована природа различных социальных механизмов в рамках методологических подходов К. Маркса, М. Вебера, Т. Веблена; впервые раскрыто содержание понятия конкурентоспособности субъекта рабочей силы на рынке труда; по-новому раскрывается роль экономической культуры в регуляции экономического поведения хозяйствующего субъекта; разработан социологический подход к трактовке понятий "экономическое сознание", "экономическое мышление", "экономическое поведение"; рассмотрены природа и особенности функционирования социального стереотипа как фактора изменения экономического мышления, введено в научный оборот и проанализировано понятие "эффект стереотипизации" в обществе.


>Таким образом, в учебнике разработан и систематизирован категориальный аппарат экономической социологии, впервые представленный в своей целостности и взаимосвязи. При этом эмпирическая база, формируемая авторскими исследованиями, позволяет как бы "подпитывать" теорию и давать реальное приращение научного знания. Например, в ходе социологического мониторинга "Регулирование занятости в условиях формирующегося рынка труда" эмпирически выявлена роль стратегических и тактических социальных механизмов в этом процессе, а в ходе социологического мониторинга "Оценка реального уровня занятости, незанятости и безработицы" проанализированы состояние и реальные возможности социальных механизмов в регуляции этих явлений в условиях переходного периода.


>Инновационность практикума заключается в прин-ципиально новом способе представления учебного материала в соответствии с концепцией непрерывного образования.


Структура каждого из разделов практикума позволяет студентам вначале воспроизвести основное содержание темы учебника, затем познакомиться с принципами социологического моделирования социально-экономического феномена, являющегося предметом рассмотрения в разделе и, наконец, "проиграть" созданную модель на статистических или эмпирических данных. Подобная организация пособия позволяет студентам глубоко усвоить учебный материал на основе его логического осмысления и практического освоения.


>Основные понятия экономической социологии рассматриваются в виде социологических моделей-конструктов, а системный подход к исследованию данных моделей позволяет раскрывать содержание социальных механизмов, регулирующих рассматриваемые процессы.


Насыщенность практикума целенаправленно отобранными статистическими материалами, а также данными, полученными в ходе авторских исследований, во-первых, позволяют использовать социологические модели как инструмент для работы в реальном информационном поле, а во-вторых, придает изданию самостоятельную ценность именно в качестве учебного пособия для проведения семинарских и практических занятий. Практикум сопровождается кратким терминологическим словарем и типовой программой учебного курса "Экономическая социология".


>Инновационность хрестоматии состоит в том, что самой логикой подбора оригинальных текстов, обозначенной во введении-лоции, обосновывается закономерность рассмотрения экономического поведения в качестве предмета исследования в периоды стабильного развития общества и социального механизма экономических процессов в качестве предмета исследования в периоды трансформаций, когда экономическое поведение становится следствием изменения структуры взаимодействия социальных субъектов. В хрестоматии впервые представлены труды современных зарубежных экономических социологов Р. Сведберга (см.) и М. Грановеттера в авторском переводе Г.Н. Соколовой.

Важная особенность комплекса - сопоставительно-дискурсивное изложение курса экономической социологии. Основные вопросы освещаются исходя из различных точек зрения и разных теоретических концепций, что побуждает студентов к размышлению, требует определенной критичности и самостоятельности при осмыслении учебного материала и содействует развитию у будущих специалистов культуры социологического анализа экономических явлений и процессов.


>Содержательная целостность комплекса обусловлена наличием научной школы в области экономической социологии профессора Г.Н. Соколовой, изложившей авторскую версию специальной социологической теории в своей научной монографии "Экономическая социология" (Минск, 1995). Накопленный опыт кооперации усилий лидера научной школы и учеников использован и приумножен в процессе создания настоящего комплекса учебных изданий. Так, глава 14 учебника "Экономическая культура как регулятор экономического поведения хозяйствующего субъекта" написана Г.Н.


Со-коловой в соавторстве с О.В. Кобяком, который построил социологическую модель, позволяющую анализировать экономическую культуру как социальный механизм, регулирующий экономическое поведение субъекта. Глава 6 учебника "Сущность и формы проявления социально-экономического закона конкуренции" написана в соавторстве с А.Б. Александровой, которая обосновала и построила социологическую модель конкурентоспособности работника на рынке труда.

Таким образом, комплекс учебных изданий по экономической социологии (Учебник.


Практикум. Хрестоматия) является первым и пока единственным в Республике Беларусь и странах СНГ опытом активного обучения основам данной науки; отличается теоретико-инновационной фундаментальностью и глубоким раскрытием принципов социологического анализа; повышает эффективность подготовки студентов в области усвоения теоретических знаний и приобретении практических навыков работы с социальными механизмами, регулирующими протекание экономических процессов в обществе. В заключение отметим, что созданный авторами комплекс является основной литературой по экономической социологии, используемой в Белорусском государственном университете, Международном гуманитарно-экономическом институте, Институте управления и предпринимательства.

Г.Н. Соколова, О.В. Кобяк

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

"ЭЛЕКТОРАЛЬНЫЕ СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ"

Сообщение психологический словарь » Чт июл 29, 2010 3:44 am

"ЭЛЕКТОРАЛЬНЫЕ СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ" (Кемерово: Кузбассвузиздат, 2002. 100 с.) - коллективная монография, в которой рассматриваются ключевые проблемы организации и проведения электоральных социологических исследований в условиях поставторитарного транзита. Предложенный в книге материал является промежуточным итогом работы исследовательского коллектива Центра социологических и политических исследований Белорусского государственного университета над теоретико-методологическими проблемами социологического изучения электорального поведения и одновременно обобщением многолетнего опыта практической деятельности в данной области. При изложении авторы (Д.Г. Ротман - см., А.А. Тарнавский, И.В.


Левицкая, О.В. Иванюто, В.В. Правдивец, Н.П. Веремеева, И.Ф. Ухванова-Шмыгова, Н.Я. Голубкова, В.Н. Казаков) ориентировались на аудиторию, не обладающую специальной социологической подготовкой, что, фактически, позволило создать практическое руководство по социологическому сопровождению выборов, в котором в доступной форме отражены сущность и содержание основных этапов электорального исследования, рекомендованы конкретные методы его организации и проведения в различных условиях, предложены наиболее эффективные методические приемы построения инструментария и анализа информации.

Разработка проблемы методического обеспечения электоральных социологических исследований на постсоветском пространстве была впервые инициирована Д.Г. Ротманом (Ротман Д.Г. Электоральные исследования: сущность и технология // Социс. 1998. № 9) и далее продолжалась в


Центре социологических и политических исследований Белгосуниверситета при участии А.А. Тарнавского, И.В. Левицкой и др. Результаты изучения вопросов методического обеспечения электоральных социологических исследований отражены в ряде публикаций: Ротман Д.Г., Дуб Е.Г., Тарнавский А.А. Некоторые аспекты прогнозирования электорального поведения // Социология. 1998. № 3; Ротман Д.Г., Дмитриев Е.И. Рейтинговые замеры: сущность и проблемы применения // Социология. 1998. № 2; Ротман Д.Г. Общественно-политическая и экономическая ситуация в стране: методические подходы к анализу результатов исследования // Социология. 1999. № 2; Политика, выборы и электоральное поведение (методология оперативного социологического исследования) / А.Н. Елсуков, Д.Г. Ротман, Д.К. Безнюк и др.; Под ред. А.Н. Елсукова, Д.Г.Ротмана. Мн.: БГУ, 2000; Ротман Д.Г., Тарнавский А.А. Использование аналитических моделей в электоральных исследованиях // Социология. 2001. № 2; Левицкая И.В., Ротман Д.Г., Тарнавский А.А. Электоральные социологические исследования: особенности организации и проведения // Выбраныя навуковыя працы Беларускага дзяржаўнага унiверсiтэта. Т. 1. Педагогiка. Псiхалогiя. Сацыялогiя. Фiласофiя. Мн.: БДУ, 2001; Ротман Д.Г., Тарнавский А.А. Как сделать социологические исследования зеркалом общественного мнения? // Веснiк Беларускага дзяржаўнага унiверсiтэта. Серыя 3. 2001. № 3. С. 77-84.


>Большинство оригинальных идей и методических подходов, выдвинутых авторами в 1998-2001, и были объединены в монографии "Э.С.И.".


Потребность в подобном издании назрела уже давно, поскольку после распада СССР политическая жизнь на постсоветском пространстве резко активизировалась: на территории СНГ выборы идут практически непрерывно, в то время как квалифицированных специалистов по социологическому обеспечению избирательных кампаний до сих пор хронически не хватает. Люди, на волне демократических перемен оказавшиеся вовлеченными в этот сегмент рынка социологических услуг, нередко приходят из сфер, имеющих с социологией мало общего, поэтому вынуждены заниматься самообразованием, что естественно повышает спрос на соответствующую литературу. Однако большинство изданий, посвященных проблематике организации и проведения социологических исследований, основное внимание уделяют теоретическим вопросам, в то время как интерес аудитории сосредоточен в первую очередь на проблемах сугубо практического характера. С этой точки зрения монография "Э.С.И." выгодно отличается своей практической направленностью. Логика изложения строго подчинена инструментальным принципам: вначале характеризуются электоральные исследования как отрасль прикладной социологии, выделяются его основные фазы, анализируется их содержание, далее авторы последовательно рассматривают принципы построения выборки и знакомят читателя с наиболее часто используемыми методами исследования - интервью (классическое, глубинное, фокусированное), анализ документов, наблюдение.

Каждый раздел дает четкое представление о сущности метода, преимуществах и недостатках его использования, и, главное - предоставляются примеры реального инструментария, рассматриваются способы организации и анализа данных, кроме того, авторы не обошли вниманием этические проблемы проведения социологических исследований, которые особенно остро проявляются в период обеспечения избирательной кампании, что позволяет создать комплексное представление об электоральных социологических исследованиях и избежать многих ошибок в ходе их организации и проведения.

В.Л. Абушенко

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

"ЭРИСТИЧЕСКАЯ ДИАЛЕКТИКА"

Сообщение психологический словарь » Сб июл 31, 2010 11:27 am

"ЭРИСТИЧЕСКАЯ ДИАЛЕКТИКА" – трактат Шопенгауэра, предметом которого выступает "учение о свойственной человеку от природы страсти к спору". Автор разграничивает понятия "логика" и "диалектика". В его понимании логика предстает как наука о мышлении, т.е. применении чистого разума, диалектика – как искусство беседы, в процессе которой сообщаются факты, высказываются мнения. Предметность логики определяется формами предложений, предметность диалектики – материей, или содержанием знания.


При таком подходе логика конструируется a priori, без эмпирических составляющих. Диалектика как квинтэссенция общения, напротив, конструируется a posteriori. Согласно Шопенгауэру, индивидуумы как носители "чистых разумов" ("когитальных сознаний") должны были бы находиться между собой в согласии, о чем реальное межличностное общение не свидетельствует. Указывая на отклонения мышления как на разновидность индекса коммуникативного дискурса, автор "Э.Д." предвосхищает логико-коммуникативные исследования дискурсной практики.


Диалектика, согласно Шопенгауэру, не должна заниматься поиском объективной истины. Допущение обратного означало бы конституирование предметности логики. Проведение ложных положений означало бы установление софистического дискурса. Диалектика – это "искусство духовного фехтования", и только в таком толковании она может быть представлена как особая дисциплина.


Научная диалектика должна аккумулировать "нечестные уловки, применяемые в спорах, и проанализировать их для того, чтобы при серьезном споре тотчас же можно было заметить и уничтожить их". Одновременно Шопенгауэр утверждает, что "эристическая диалектика, это — искусство спорить, причем спорить таким образом, чтобы оставаться правым". В его понимании любой человек, "от природной испорченности человеческого рода", – существо тщеславное, обидчивое, особенно в вопросе о силе рассудка.

Поэтому сильное оппонирование, по мнению Шопенгауэра, предполагает отклонение от предмета полемики посредством смещения акцента на недостатки самого оппонента.


"Интерес к истине, который, по большей части, был все-таки единственным мотивом при утверждении мнимо-истинного тезиса, теперь уклоняется всецело в сторону интересов тщеславия; истинное должно казаться ложным, а ложное – истинным". Тематизируя спор в эпоху когитальной философии, тотального поиска условий абсолютной истины и всего лишь первых попыток утверждения трансцендентных cogito некогнитивных составляющих познания, Шопенгауэр вводит в эристический дискурс такие формы интенциональности как намерение, желание, страх и др.


В структуру спора, наряду с тезисом спора и способами и путями его опровержения ("ad rem" и "ad hominem", прямое и косвенное), он включает контекст спора ("что собственно происходит при споре"). Методологическим базисом эристики Шопенгауэра выступает его нравственная философия, основанная на тотальном пессимизме, который объясняется особенностями характера самого Шопенгауэра (высокая самооценка, непринятие компромиссов, противопоставление себя другим людям, не умеющим по достоинству оценить его возможности). Тем не менее, изложение Шопенгауэром в "Э.Д." эристических уловок, применяемых в спорах с коммуникантами-оппонентами, можно рассматривать как прообраз современной ситуационной семантики с ее базисными понятиями ситуации, события и установки, а также праксеологии и теории решений с их основными матрицами следствий, полезности и вероятности.

С.В. Воробьева

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

"ЭРОС И ЦИВИЛИЗАЦИЯ"

Сообщение психологический словарь » Пн авг 02, 2010 8:17 am

"ЭРОС И ЦИВИЛИЗАЦИЯ" ("Eros and Civilization", 1955) - работа Маркузе (см.). Опираясь на концепцию З. Фрейда (см.) (подзаголовок книги - "Философское исследование учения Фрейда"), Маркузе анализирует стратегию развития западной цивилизации и выявляет ее репрессивный характер.


Имея фундаментом подавление инстинктов и питаясь отнятой у них энергией, культура делает индивида несчастным; на социальном уровне репрессия усилена многократно господствующей властью и становится тотальной. По мнению Маркузе, репрессивность как основополагающая черта западной культуры неизбежно ведет к краху цивилизации: атомная бомба, концентрационные лагеря, массовое истребление людей при высоком уровне развития индустриального общества - предвестники ставшей реальной угрозы самоуничтожения человечества. Единственный путь спасения для западного мира - переход к альтернативному типу культуры - "нерепрессивной цивилизации".

Претендуя на роль теоретического исследования, "Э.иЦ." не лишена драматической напряженности в диагностике болезненных проблем современности; в середине 1960-х "Э.иЦ." и "Одномерный человек" (см.)


Маркузе явились теоретическим фундаментом идеологии "новых левых" в США. Как отмечает Маркузе, согласно Фрейду, история человека есть история его подавления; принуждению подвергается не только общественное, но и биологическое существование индивида.


Свободное удовлетворение инстинктивных потребностей человека (сексуальных и деструктивных - Эрос и Танатос) несовместимо с цивилизованным состоянием человечества, так как инстинкты стремятся к целостному и немедленному удовлетворению, которое культура предоставить не способна. Цивилизация начинается с отказа от стремления к целостному удовольствию и базируется на подавлении и переориентации энергии инстинктов. Принцип удовольствия трансформировался в принцип реальности; сдерживание удовлетворения и тяжелый труд выступают платой за безопасное существование и отсроченное, но гарантированное удовольствие.


Под воздействием принципа реальности в человеке развилась функция разума; принцип удовольствия вытеснен в бессознательное. Данный процесс явился травматическим событием и был воспроизведен на родовом (в первобытной орде - монополия отца на удовольствие и принуждение к отказу от него сыновей) и индивидуальном (воспитание ребенка как навязывание повиновения принципу реальности) уровнях.


Однако победа принципа реальности не является окончательной: принцип удовольствия продолжает существовать внутри культуры и воздействует на реальность ("возвращение вытесненного" в цивилизации). Подавление инстинктов осуществляется в культуре путем сублимации и репрессивной организации сексуальности (Эрос), переориентации на внешний мир (труд) и внутренний мир человека (совесть) - Танатос. Итогом репрессии инстинктов являются подавленный индивид (сверх-Я как интроекция господства в психике; чувство вины за неповиновение) и репрессивная цивилизация (исторически - в первобытной орде бунт братьев против отца и отцеубийство; чувство вины, раскаяние в содеянном и восстановление господства; возвращение образа отца в религии).

По Маркузе, любая революция обречена на провал: после свержения господства и освобождения вскоре будет установлено новое господство.


Основное подавление (базис культуры) усилено прибавочным - дополнительным принуждением со стороны социальной власти (господство). Рациональным основанием господства выступает факт нужды: мир беден для полного удовлетворения человеческих потребностей, необходим труд как комплекс мер по приобретению средств удовлетворения.


Согласно Маркузе, господство направлено на возвышение привилегированного положения определенной социальной группы и с этой целью поддерживает неравномерное распределение нужды и подавление. В индустриальном обществе контроль над индивидом осуществляется продолжительностью и содержанием труда, организацией досуга (манипулирование сознанием через СМИ и индустрию развлечений), материальными благами, внушением чувства вины и т.п. Особую роль играет репрессивная организация сексуальности: Эрос ограничен подчинением функции произведения потомства (моногамный брак, табу на перверсии) и десексуализацией тела (приоритет генитальности, превращение тела в инструмент труда).


В западной цивилизации репрессивны все сферы культуры, включая такую "сопротивляющуюся" область, как философия (разум в философской традиции агрессивен, завоевывает и упорядочивает мир, главенствует над чувственностью). По мнению Маркузе, данная стратегия культуры фатальна. Прогресс цивилизации оборачивается увеличением подавления и организацией господства (иерархизация общества, господство представлено как рациональное и универсальное, власть приобретает черты безличности, увеличение отчуждения).


Репрессивная цивилизация в основном питается энергией, отнятой у Эроса (сублимация); ослабляя инстинкт жизни, она тем самым усиливает и высвобождает деструктивные силы. Культура, основанная на подавлении, склонна к разрушению и агрессии и движется к самоуничтожению.

В отличие от Фрейда Маркузе считает репрессию не сущностной чертой цивилизации, но характеристикой существующей, исторически преходящей формы принципа реальности (принципа производительности).


На современном этапе развития общества сложились предпосылки для перехода к лучшему типу цивилизации: побеждена нужда, высокий уровень развития науки и техники отменяет необходимость изнурительного труда, господство устарело и стало иррациональным. Чтобы избежать гибели, западная цивилизация должна стать нерепрессивной - ликвидировать прибавочное подавление при удовлетворении человеческих потребностей. В "Э.иЦ." Маркузе намечает основные контуры будущей модели культуры. На смену Прометею - символу принципа производительности - придут культурные герои "нерепрессивного принципа реальности" - Орфей и Нарцисс; они гармонизируют отношения человека и природы, олицетворяют собой удовлетворение, игру, созерцание, радость, творчество и т.д.; в них примирены Эрос и Танатос, преодолена противоположность между субъектом и объектом.


Фантазия и искусство ("островки" принципа удовольствия в рамках репрессивной цивилизации, хранящие в себе память о счастливом доисторическом прошлом) выражают "Великий Отказ" - протест против угнетения и несвободы. По Маркузе, в нерепрессивной цивилизации будут примирены принцип реальности и принцип удовольствия; ее основа - нерепрессивная сублимация; в условиях преодоления нужды и уничтожения господства сексуальность превратится в Эрос, труд станет свободной игрой человеческих способностей (либидозный труд); появится новая мораль и установятся нерепрессивные общественные отношения. Эрос будет многократно усилен и ослабит разрушительные силы. Средства перехода к новой культуре - освобождение Эроса (новая чувственность и сексуальная мораль как победа над агрессией и виновностью) и полное отчуждение труда (автоматизированный труд освободит время для самореализации личности). Движущую силу грядущей революции, которая способна осуществить Великий Отказ, Маркузе видит в людях, стоящих "вне системы" - маргиналах, протестующей молодежи, неангажированных интеллектуалах ("Политическое предисловие 1966 года").

А.В. Розум

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

"ЭТИКА"

Сообщение психологический словарь » Чт авг 05, 2010 5:48 am

"ЭТИКА" (полное название: "Этика, показываемая геометрическими средствами") — трактат Спинозы (1677). Книга "Э." написана по строгой системе и состоит из определений, аксиом, постулатов, теорем и их доказательств, схолий (пояснений), короллариев (выводов), снабженных "предисловиями". Спиноза использует в "Э." логическую терминологию ("модус", "субстанция", "атрибут" и др.), осуществляя этот прием для достижения большей стройности изложения. По мысли Спинозы, всеобъемлющая концептуальная система должна быть фундирована онтологией и призвана постичь бытие Природы в ее беспредельном и двойном единстве: порядок и последовательность вещей, согласно базовой идеи "Э.", аналогичны порядку и последовательности понятий. Цель "Э." — помочь людям дать верное направление собственному существованию, определяемому желаниями и стремлениями к радости. Первая часть "Э." посвящена размышлениям о Боге — основе и отправной точке философского познания. Идея Бога, согласно Спинозе, есть первая и самая совершенная из идей: выражение "Бог или Природа" означало у Спинозы постулирование монизма субстанции.


Исходя из этого и придерживаясь законов логики, по мысли Спинозы, можно вывести знание обо всей сущей природе. Философское же исследование этики представляет собой логическую прогрессию, входящую составной частью в учение о природе. Природа — это Все сущее, она не имеет ни начала, ни конца, а присущие ей самодостаточность и совершенство позволяют метафорически отождествить ее с традиционным понятием Бога. Бог у Спинозы — не личность, его нельзя сравнивать с конечными существами.


Это Бытие, или, другими словами, Все сущее в Бытии. Атрибутов субстанции существует бесконечное множество. Этика как особая дисциплина посвящена исследованию только тех атрибутов, которые имеют отношение к человеку. Единственные познаваемые атрибуты — мышление и протяжение — составляют бытие человека.


Сущность Бога же есть само его существование. Бытие не может служить основой моральных ценностей и иметь конечную цель.

Это бытие есть природа в своих бесконечности, необходимости и многообразии проявлений. С точки зрения Спинозы, философская традиция и обыденное сознание еще не дошли до адекватного постижения Бытия, поскольку им мешает предрассудок о существовании конечной цели, возникший в результате воображаемого, проективного и антропоморфного представления о знании, направляемом чисто эмпирическими желаниями. Знание Бытия есть, в конечном счете, совершенное знание о совершенной сущности, т.е. адекватное знание о совершенстве мира. Во второй части "Э."


"О природе и происхождении духа" Спинозой анализируются достоверные свойства познания. Первый его род — чувственное познание, воображение. Второй род познания — понимание, достигаемое с помощью абстрактного разума. (Познание третьего рода исследуется в пятой части "Э.": имелась в виду "интуитивная созерцательная наука", которая позволяет познать и полюбить Бога.) Познание второго рода позволяет попытаться понять человеческий дух. Существование человека является частью Всего сущего в Природе.


Личность человека не субстанциальна и не дуалистична, она представляет собой временное единство души и тела, при котором не происходит их внутреннего взаимодействия. Душа есть идея, т.е. сознание тела. Теория познания, согласно Спинозе, вторична по отношению к теории тела, поскольку человек существует в природе. Человек — это, в первую очередь, обладающее сознанием тело, и лишь потом — познающий субъект. Теория познания у Спинозы — это теория о трех родах познания.


Это теория об истине, понимаемой как адекватное знание (второго, а затем и третьего уровня). Адекватное знание этих двух родов не является полным: оно рефлексивно на втором уровне, а на третьем дается интуитивно, являясь своим собственным критерием. В третьей части "Э." "О происхождении и природе аффектов" Спиноза анализирует личность человека, которая фундировна Желанием. Именно этим определяется человеческая сущность, состоящая в том, чтобы упорствовать в своем бытии. Желание представляет собой усилие, нацеленное на поддержание существования индивида.


>Аффекты (чувства) возникают при увеличении или уменьшении этого основополагающего Желания. Когда желание существовать реализуется в большей степени, человек испытывает радость. И наоборот, когда человек узнает об уменьшении своей способности к существованию, им овладевает печаль. Основополагающее и фундаментальное Желание, Радость и Печаль являются, таким образом, тремя врожденными чувствами, которые всегда проявляются как формы Любви и Ненависти. Четвертый раздел "Э." озаглавлен


"О человеческой зависимости, или о силе аффектов". По мнению Спинозы, человеческая душа от природы обладает способностью перейти от простого осознания к рефлексивному и истинному знанию самой себя. Автор начинает с определений пассивности и зависимости, а затем — свободы. (Отвергая декартовскую свободу воли, Спиноза в то же время отстаивает идею достижимости для людей истинной свободы.) После этого Спиноза дает определение добродетели. В его трактовке это — понятие не морали, а того, что он называет этикой и философией, т.е. утверждения радости бытия и существования.


Добродетель предполагает, следовательно, знание и размышление, которые позволяют человеку перейти от пассивности и зависимости к действию и свободе. Добродетель не может существовать без знания, поскольку именно знание позволяет личности с уверенностью направить свою энергию на то, что позволяет ему существовать далее. Энергия исходит от Желания, но направление Желания идет от Разума. Пятый раздел "Э." именуется "О могуществе разума, или о человеческой свободе".


Спиноза начинает с констатации того, что блаженство, или счастье, — это больше чем просто радость: это высшая стадия удовлетворения самим собой и увеличения способности к существованию. В данном разделе детально описывается процесс, ведущий человека от рефлексивной деятельности по освобождению (переход от чувственного к адекватному знанию) к радости, которую доставляет полная самореализация. Человек таким образом полностью овладевает самим собой в своих отношениях с Бытием.


>Каждый человек обязан стать свободным, мудрым и радостным и иметь мужество проделать этот путь к совершенству: это — своего рода познание самого себя и собственных усилий упорствовать в своем бытии и познании Всего сущего. В конце этого пути — свобода, избавленная от эмпирических колебаний и реализующаяся в слиянии с человечеством и миром в единое целое. Спиноза отказался от построения своей морали на основе теологии. Он не согласен с мыслью, что в основе морали должен лежать страх перед наказанием — внешним или внутренним.


По мнению философа, представление о Боге как о некоем судье, монархе или отце является ложным, поскольку предполагает у Бога человеческий образ. Спиноза стремился создать систему, способную обосновать амбиции неограниченного рационализма. По мнению ряда критиков, ни одна философская система, как правило, не может предложить путь постижения истины, не отведя какое-то место непознаваемому и таинственному. Спиноза же исключил из своей системы и то, и другое, пытаясь научить людей мыслить, как мыслит Бог. Хайдеггер, переосмысливший четырьмя столетиями позже современную ему метафизику как целое, тем не менее, признавал, что система Спинозы является одной из самых великих философских систем в истории.

А.А. Грицанов

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

"Я И ОНО"

Сообщение психологический словарь » Сб авг 07, 2010 2:20 am

"Я И ОНО" — произведение Фрейда (1923). Фрейд указывает на методологические и мировоззренческие трудности, связанные с делением психики на сознание и бессознательное.


Именно данное деление является основной предпосылкой психоанализа и дает ему возможность понять и подвергнуть научному исследованию часто наблюдающиеся и очень важные патологические процессы в душевной жизни. Сознание не является сущностью психического, а его качеством, способным присоединяться или не присоединяться к другим его качествам.


Фрейд указывает на существование двух видов бессознательного: латентного бессознательного, содержание которого легко доступно сознанию, и вытесненного бессознательного, которое само по себе не может стать сознательным. К латентному бессознательному, являющемуся бессознательным только в описательном, но не в динамическом смысле, Фрейд применяет термин "предсознательное". Термин же "бессознательное" закрепляется за вытесненным динамическим бессознательным. В описательном смысле, таким образом, существуют два вида бессознательного, в динамическом же только один. Однако Фрейд считает, что структурирование психики на бессознательное, предсознательное и сознательное является недостаточным и должно быть дополнено введением представлений о структуре личности. "Связную организацию душевных процессов в одной личности" Фрейд обозначает как "Я" этой личности.


"Я" связано с сознанием и выполняет функции контроля и цензуры над частными психическими процессами. В то же время в "Я" присутствуют бессознательные составляющие.

Данная модель, согласно Фрейду, способна объяснить ряд явлений (например, неврозы) не через конфликт сознания и бессознательного, а через противопоставление связного "Я" и отколовшегося от него вытесненного. Тем самым бессознательное не совпадает с вытесненным (не все бессознательное является вытесненным).


Фрейд делает вывод, что необходимо признать существование третьего, не вытесненного бессознательного. Фрейд указывает на то, что различия между бессознательным и предсознательным представлениями заключаются главным образом в вербализованности. В то же время степень осознанности ощущений не зависит от вербализации. "Я" предстает исходящим из системы восприятия как из своего центра и в первую очередь охватывает предсознательное, которое соприкасается со следами воспоминаний. Области же психики, не совпадающие с "Я", обозначаются как "Оно".


При этом "Я" и "Оно" не разделены четкой границей. Вытесненное является частью "Оно" и отграничено только от "Я", обладая возможностью соединиться с "Я" с помощью "Оно." "Я" есть только измененная под прямым влиянием внешнего мира и при посредстве системы "сознание — восприятие" часть "Оно", своего рода продолжение дифференциации поверхностного слоя. "Я" стремится заменить принцип удовольствия, действующий в "Оно", принципом реальности и согласовать влечения "Оно" с требованиями внешнего мира. "Я" олицетворяет разум и рассудительность, "Оно" содержит страсти. Помимо системы восприятия, формирование "Я" связывается с телесностью как источником внешних и внутренних восприятий. Однако в "Я" также существует дифференциация, связанная с наличием инстанции "Я-идеала" ("Сверх-Я").


Возникновение "Я-идеала" соотносится с идентификацией с отцом (или матерью) в самый ранний период развития личности. Основными факторами, определяющими формирование "Я-идеала", Фрейд считает Эдипов комплекс и изначальную бисексуальность индивида. В общих чертах данный процесс описывается следующим образом: в результате сексуальной фазы, характеризуемой господством Эдипова комплекса, в "Я" отлагается осадок, противостоящий остальному содержанию "Я" в качестве "Я-идеала" ("Сверх-Я"). "Сверх-Я" предъявляет к индивиду требование "быть как отец", но в то же время накладывает ограничение на реализуемость данной установки. "Сверх-Я" предстает как результат продолжительной детской беспомощности человека и наличия Эдипова комплекса.

Формируя "Сверх-Я", "Я" нейтрализует Эдипов комплекс и одновременно подчиняется "Оно". "Я" выступает преимущественно как представитель внешнего мира, "Сверх-Я" по отношению к нему представляет внутренний мир ("Оно"). Конфликты между "Я" и "Я-идеалом" в конечном счете отражают противоречия между реальным и психическим, внешним и внутренним мирами.


Фрейд утверждает, что "Я-идеал" соответствует всем требованиям, предъявляемым к высшему началу в человеке. Фрейд полагает, что замещая "страстное влечение к отцу", "Я-идеал" становится основой религий. Интериоризованные в ходе социализации императивы сохраняются в "Сверх-Я" и осуществляют в качестве совести моральную цензуру: несоответствие между требованиями совести и действиями "Я" ощущается как чувство вины. "Сверх-Я" выступает также как базис "социальных чувств", основанных на идентификации с другими людьми на основе одинакового "Я-идеала".

М.Н. Мазаник

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

"Я И ТЫ"

Сообщение психологический словарь » Пн авг 09, 2010 1:57 pm

"Я И ТЫ" ("Ich und Du". Berlin, 1923; есть переиздания; рус. перев., 1993, 1995) — книга Бубера, в которой он впервые изложил свою основную интуицию, в той или иной степени присутствующую во всех его последующих работах.


Суть этой интуиции, послужившей основанием для разработки одного из наиболее популярных вариантов диалогического принципа, заключается в уверенности, что между отношением к Богу и отношением к ближнему существует тесная связь. После выхода книги в свет имя Бубера стало едва ли не главным символом всей философии диалога, а изложенная в ней концепция превратилась в знамя всего движения. Работа задумывалась как первая часть философско-теологической трилогии, однако полностью этот замысел не был осуществлен.


Книга состоит из трех частей и представляет собой совокупность относительно самостоятельных фрагментов, имеющих афористический и несколько импрессионистский характер. Объем фрагментов, в начале книги состоящих из одного-двух предложений, уже к ее середине увеличивается, и каждый из фрагментов занимает, как правило, по несколько страниц. Книга начинается с постулирования двойственности мира, которая, по мнению Бубера, обусловлена двойственностью соотнесенности человека с ним.


В свою очередь, эта соотнесенность двойственна в силу двойственности особых основных слов. Их особенность заключается в том, что, исходя из самой сущности человека, они имеют своеобразный императивный характер, позволяющий им быть не просто сотрясением воздуха, а вполне реальным полаганием существования, вследствие чего они делают произносящего их человека участником непрерывного творения.


При этом подразумевается, что основные слова — это на самом деле не отдельные слова, а пары слов. Одно основное слово — сочетание "Я-Ты", другое основное слово — сочетание "Я-Оно", причем на место "Оно" может встать "Он" и "Она". В результате двойственным оказывается и "Я" человека: согласно Буберу, "Я" первого основного слова отличается от "Я" второго основного слова. Более того, основное слово "Я-Ты" может быть сказано всем человеком, а основное слово "Я-Оно" не может быть сказано всем человеком.


>Поэтому никакого "Я" самого по себе просто нет: всегда существует первое или второе "Я" из указанных выше, так что сказать "Я" означает сказать одно из основных слов. Бубер подчеркивает, что жизнь человеческого существа не сводится только к такой деятельности, которое имеет перед собой некоторый объект и потому соответствует царству "Оно". Тот, кто говорит "Ты", не обладает никаким объектом, а стоит в некотором отношении.


Постулируя первичность отношения, Бубер выделяет три сферы, в которых мир отношения строится и существует: жизнь с природой, жизнь с людьми и жизнь с духовными сущностями. Лишь во второй сфере отношение достигает уровня речи, и человек оказывается способным давать, принимать и слышать "Ты". В первой сфере "Ты" застывает на пороге речи, а в третьей — лежит за ее пределами. Тем не менее, во всех трех сферах человек ловит веяние "Ты", а потому так или иначе с ним соприкасается. "Ты" характеризует такую целостность, которую нельзя разложить на составные части, это "Ты" нельзя обрести в поиске, оно свободно дарует себя и ускользает из-под власти причинности.


Отношение представляет собой взаимность: не только человек воздействует на "Ты", но и "Ты" воздействует на человека. Однако печаль человека состоит, по Буберу, в том, что в нашем мире каждое "Ты" должно становиться "Оно", т.е. объектом среди объектов, суммой свойств, количеством, заключенным в форму. И все же каждая вещь в мире или до, или после своего овеществления может являться какому-нибудь "Я" в качестве "Ты". При этом речь идет не о простом чередовании, а о сложном и запутанном процессе, в котором "Оно" играет роль куколки, а "Ты" — бабочки.


>Основное слово "Я-Ты" исходит от человека как бы естественным образом, еще до того, как человек осознал себя в качестве "Я", а основное слово "Я-Оно" уже предполагает обособление "Я", которое, тем самым, оказывается моложе основного слова "Я-Ты". Воспроизводя классический сюжет о нерасчлененной целостности, стоящей в начале исторического процесса, Бубер присоединяется к не менее классическому сюжету, в соответствии с которым жизнь человека лишь повторяет бытие мирового целого в качестве человеческого становления. При этом мир "Оно" считается обладающим связностью в пространстве и времени, а мир "Ты" — нет.


И, хотя человек не может жить без "Оно", тот, кто живет лишь "Оно", — не человек. Вторая часть книги посвящена социально-исторической проблематике и начинается с анализа неуклонного роста мира "Оно". Особо подчеркивается, что так называемая "духовная жизнь" очень часто является препятствием для жизни в Духе, поскольку Дух в его обнаружении через человека — это ответ человека своему "Ты".


Иначе говоря, Дух есть для Бубера слово, и он существует между "Я" и "Ты". Однако чем сильнее ответ, тем сильнее он превращает "Ты" в объект, так что лишь неоформленное, доязыковое слово оставляет "Ты" свободным. В свете этой констатации Бубер рассматривает социокультурную реальность и, в особенности, погруженность общественной жизни современного человека в мир "Оно".


Эти соображения иллюстрируются многочисленными историко-культурными примерами. Диалогическое личностное "Я", образцы которого проявляют себя в сократовской беседе, гетевском "общении" с природой, молитвах и проповедях Иисуса, Бубер противопоставляет властному "Я" Наполеона.


В качестве причины появления различных образов человеческого "Я" усматривается мучительный поиск современным человеком своей личностной идентичности и стремление к истинной общественной и личной жизни. По убеждению Бубера, выродившаяся и ослабленная духовность должна дорасти до сущности Духа — до способности говорить "Ты". В этой части книги Бубер воспроизводит также традиционную экзистенциалистскую критику принципа тождества, который он рассматривает в классической древнегреческой форме "Все и одно". Муравейники культур, указывает он, подчинены именно этому принципу, а потому неизбежно рассыпаются.


>Но этот же принцип конституирует и соответствующий тип души, которая всерьез считает мир находящимся внутри "Я". Тем самым выражается в слове и традиционная для всех представителей диалогического принципа критика чисто пространственного типа целостности, репрезентированного моделью "единого, различенного в себе", которая была выработана в лоне древнегреческой метафизики.


Третья часть книги посвящена религоизно-экзистенциальной проблематике. Согласно Буберу, диалогический принцип предполагает обращенность человека к некоторому "вечному Ты", которое никогда не может стать "Оно" и которое играет роль абсолюта в системе взятых по отдельности человеческих "Ты". Однако это особый абсолют. Только обращаясь к такому "Ты", которое не может стать "Оно", врожденное человеческое "Ты" может, по Буберу, обрести завершенность.


Люди взывали к своему "вечному Ты" и давали ему имена, затем вошедшие в язык "Оно" и группирующиеся вокруг имени "Бог". Несмотря на это, имена Бога всегда оставались священными, т.к. они были не только речами о Боге, но и речью, обращенной к нему. Бубер обозначает каждое действительное отношение к какому-либо существу или к духовной сущности как исключительное в силу его способности схватывать уникальность того, к чему оно обращено. Для того, кто входит в абсолютное отношение, все взятое в отдельности становится неважным.


Однако Бога нельзя найти, ни оставаясь в мире, ни удалившись от мира. Бога Бубер, используя расхожее выражение немецкого теолога и религиозного философа Р.Отто, обозначает как "абсолютно другое", которое, тем не менее, ближе к человеку, чем его собственное "Я". Тем самым религиозный опыт выходит из границ святилища и становится элементом повседневности, что означает также разрушение традиционной метафизической концепции единства бытия.


Бог, как пишет Бубер, объемлет все сущее и одновременно не есть все сущее, объемлет человеческую самость и не есть эта самость. Ради этой неизреченности Бога есть "Я" и "Ты", есть диалог. Однако встреча с Богом дается человеку отнюдь не для того, чтобы он был занят только Богом, а для подтверждения осмысленности мира. История, по Буберу, представляет собой не круговорот, а последовательное приближение к богоявлению, которое может произойти только "между сущими", т.е. среди людей, но которое до времени сокрыто в этом "между". Тем самым ареной теофании объявляется пронизанная диалогическими отношениями и погруженная в поток исторического времени человеческая общность, которая выступает в качестве альтернативы метафизической концепции целостности, построенной по принципу "Все и одно".

А.И. Пигалев, Д.В. Евдокимцев

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

"ЯЗЫК ТЕЛА"

Сообщение психологический словарь » Ср авг 11, 2010 3:21 pm

"ЯЗЫК ТЕЛА" — совокупность телесных проявлений (особенностей внешнего облика, движений, мимики и жестов, внутренних ощущений людей), отражающая душевное состояние человека, его мотивы и особенности взаимоотношений с окружающим миром. Можно выделить по меньшей мере три различных аспекта "Я.Т.": (1) коммуникативный, (2) психодинамический, (3) культурно-исторический.


В своем коммуникативном аспекте "Я.Т." рассматривается как семиотическая система, участвующая в процессе создания, хранения и передачи информации, т.е. в наибольшей степени уподобляется языку в традиционном понимании этого слова. Широко распространено разделение коммуникации на лингвистический (вербальный), просодический (мелодический, ритмический, тембральный, временной, звуковысотный) и кинезический (мимический, жестовый) компоненты. Именно кинезический компонент и является основой "Я.Т." в рассматриваемом аспекте.


Разделение коммуникации на отдельные составляющие в определенной степени условно, поскольку на практике они, как правило, тесно связаны друг с другом. Например, неверно считать кинезический компонент вспомогательным по отношению к просодическому и лингвистическому. Исследования показывают, что для достижения взаимопонимания необходим целостный анализ информации, поступающей по всем трем каналам.


Посредством языка жестов можно не просто передавать определенные сведения, но и дезавуировать, отрицать параллельное вербальное сообщение. В психотерапевтической практике широко используется термин "конгруэнтность", под которым понимается соответствие, согласованность вербальных и невербальных компонентов коммуникации. Достижение конгруэнтности в общении признается важной целью терапевтического процесса. Психотерапевтов обучают распознавать неконгруэнтность и побуждать своих клиентов к более согласованной, а значит, и к более эффективной коммуникации. В психотерапевтической практике широко распространено мнение о том, что невербальная коммуникация более валидна по сравнению с вербальной.

Особое внимание уделяется осознанию клиентом своей позы и собственных жестов, которые могут отражать некие подавленные эмоции и желания. "Я.Т." в его коммуникативном аспекте — это кинесика, т.е. совокупность кинем — значимых жестовых, мимических и пантомимических движений. В свою очередь, минимальной единицей жестового языка является херема (греч. hejr — рука).


Число херем сравнимо с числом фонем звукового языка. Херемы одного класса указывают на место исполнения жеста, другого — на конфигурацию руки, третьего — на характер движения. Кинезические единицы могут быть врожденными и социально обусловленными. Кинемы первого типа употребляются индивидом непроизвольно и сходны с аналогичными у высших приматов.


Психолингвистические исследования показали, что кинезические элементы хранятся в памяти независимо от элементов звукового языка. Считается, что в филогенезе звуковые языки формировались на основе языка жестов, который уже имелся у приматов. В процессе коммуникации происходит не просто более или менее осознанная передача информации, но и определяется, уточняется сам характер общения.


Большинство специалистов согласны с тем, что с помощью невербальных компонентов коммуникации могут передаваться такие ее особенности, как близость/дистанция и контроль/подчинение. Например, отношения близости и дистанции выражаются во взаимном расположении участников коммуникации, специфических жестах, контактах глазами, прикосновениях. Также через невербальные каналы передается информация об эмоциональном состоянии индивидов.


Еще Аристотель в своей "Физиогномике" связывал мимику человека с определенными психическими характеристиками. Он полагал, что существуют высоко специфичные, общие для всех людей способы проявления радости, горя, страха, эротического возбуждения. Аристотель, а вслед за ним многие психологи и биологи (например, Дарвин) считали, что эмоциональная экспрессия носит универсальный характер, а также что эта универсальность способствовала выживанию человечества в процессе эволюции.

Со времен античности накоплено достаточно много фактов, свидетельствующих как в пользу "гипотезы универсальности", так и против нее. Действительно, способы выражения так называемых "базовых" эмоций в различных культурах достаточно схожи.


Тем не менее даже эти эмоции не распознаются людьми с абсолютной точностью.


С одной стороны, человек способен улавливать такие тонкие изменения в мимике, как незначительное расширение зрачков (означающее возникновение эмоции интереса), а с другой — восприятие мимики, как и другие виды восприятия, сильно зависит от контекста, собственного состояния воспринимающего, его понимания данной эмоции. В настоящее время показано, что наиболее точно, основываясь на мимике, мы опознаем скорее не сами эмоции, а так называемые "эмоциональные кластеры": т.е. совокупности сходных эмоциональных состояний, например, удовольствие или неудовольствие. Существует также определенная культурная специфика как в выражении, так и в восприятии эмоций, причем она связана не только с предписаниями относительно способов выражения эмоции, но и с укоренившимися в культуре представлениями о ее сути и причинах. В отличие от языка жестов язык мимики используется большинством людей непроизвольно и не вполне осознанно.


Кроме того, мимические движения несут в себе гораздо меньше доступной осознанию информации, нежели жесты. Они являются не столько средством сообщения, сколько средством самовыражения. Некоторые психологи (У.Джеймс, Ф


.Ланге) утверждают, что выразительные движения являются как бы "изнанкой", неотъемлемой и рефлекторной составляющей эмоции. Люди существенно различаются по своей способности адекватно воспринимать и правильно интерпретировать невербальные сообщения. Хотя все определения коммуникации в той или иной степени включают в себя такие ее характеристики, как осознанность и интенциональность (намеренность, произвольность), все же именно невербальные компоненты коммуникации в наименьшей степени соответствуют данным требованиям. Психодинамический подход к "Я.Т." связывает его с динамикой бессознательных процессов.


>Следует отметить, что и сам термин "Я.Т." наиболее часто используется в этом теоретическом направлении. Здесь под "Я.Т." понимается совокупность физиологических реакций, выражающих в символической форме вытесненный конфликт (Фрейд). Для обозначения процесса и результата символической переработки в Бессознательном подавленных переживаний вводится термин "истерическая конверсия на орган".


Фрейд считал, что конверсионный симптом представляет собой остаточное содержание подавленного аффективного переживания. Таким образом, "Я.Т." для многих психоаналитиков — это язык Бессознательного. Если буквально следовать концепции истерической конверсии, то приходится признать, что бессознательные процессы могут непосредственно влиять на ход физиологических процессов. Для Фрейда вытеснение в Бессознательное эквивалентно вытеснению на уровень физиологических процессов. "Я.Т." в психоанализе рассматривается как первичный по отношению к вербальной коммуникации, как протоязык.


С помощью него может быть "рассказана" история ранней психической травмы, случившейся на довербальной стадии развития. Иногда переработка аффективных переживаний на языке симптомов является единственным доступным видом символической переработки. Фрейд полагал, что символы, существующие в языке, и телесные симво лы — явления одного и того же порядка. Большинство метафор в основе своей отражают некоторую телесную реальность, они возникли по аналогии с человеческим телом (М


.Кляйн). Поэтому возможно переходить в процессе анализа с одного уровня на другой (с психологического на телесный). Симптом может служить эквивалентом мысли и замещать ее. Под воздействием психологических травм некоторые индивиды регрессируют настолько сильно, что становятся неспособными использовать лингвистические символы для выражения аффектов.


Подбирая соответствующие вербальные метафоры и работая с речью, психоаналитик способствует устранению соматических симптомов. Психоаналитическая работа с "Я.Т." позволяет каждому пациенту отыскать смысл даже для изначально не доступного пониманию страдания, что играет, несомненно, позитивную роль в процессе психотерапии. "Я.Т." в психоаналитическом понимании — это язык, используемый вынужденно, непроизвольно.

Он далеко не всегда понятен окружающим и нуждается в истолковании со стороны психоаналитика. Можно сказать, что значения отдельных элементов "Я.Т." рождаются в терапевтическом процессе и не существуют вне его.


Например, боли в мышцах и суставах рассматриваются как следствие подавленной моторной агрессии, высыпания на коже — как неосознанная попытка уплотнить, сделать более ощутимой границу между собой и миром, неумеренное потребление пищи — как стремление заполнить внутреннюю пустоту, "насытиться любовью". Психоаналитики в целом придерживаются мнения о том, что духовно зрелая личность должна быть способна выражать свои желания и чувства на вербальном уровне, не подавляя их. Осмысление симптомов клиентом в ходе терапии или спонтанно еще не означает того, что этот смысл был присущ симптомам изначально.


Скорее, человек как мыслящее существо склонен находить смысл даже для органических по своей природе симптомов. Несмотря на продуктивность концепции истерической конверсии, с ней связан ряд непроясненных и по настоящее время вопросов. В частности, это вопрос о разграничении типичных для заболевания и уникальных, присущих только данному пациенту телесных симптомов.


Согласно теории Фрейда, симптомы должны отражать характер внутриличностного конфликта. Однако с таких позиций невозможно объяснить возникновение нозологически специфичных телесных симптомов, каковыми при истерии, например, являются расстройства произвольных движений и сенсорной сферы. Ф


.Александер, разрабатывая в дальнейшем теорию психосоматической специфичности, вынужден был включить в нее в качестве этиологических факторов не только особенности конфликта, но и наследственную предрасположенность, стресс. Как в традиционном коммуникативном подходе, так и в психодинамическом подходе тело играет подчиненную по отношению к душе роль, выступая либо как ее пассивный инструмент, либо как "отдушина", "канал" для выражения подавленных психических импульсов. Кроме того, в этих направлениях игнорируется социальный характер "Я.Т.". Культурно-исторический подход подразумевает рассмотрение телесности человека как его специфического способа существования (Рубинштейн).


>Телесность человека не тождественна биологическому организму и не сводится к выразительным движениям. Все ее проявления осмысливаются индивидом с позиций конкретной культуры. Разгадать "Я.Т.", научиться распознавать и обозначать вербально внутренние состояния — одна из важных задач в ходе онтогенеза. При этом "Я.Т." отражает не столько индивидуально-психологические, сколько социальные характеристики, в частности, общественный статус, тендерную специфику, отношения власти и подчинения, культурные представления о телесности.


Он существует постольку, поскольку человек является мыслящим существом, изначально находящимся к миру в семиотическом отношении. На ранних этапах онтогенеза общение с матерью происходит в процессе и по поводу удовлетворения витальных потребностей. Мать "угадывает", "раскрывает" значение телесных проявлений (состояний) ребенка, реагирует соответствующим образом и тем самым задает поле телесных значений.


В данном случае она выступает как "носитель" исторически и культурно специфичных знаний о телесной жизни, техник тела, смыслов физиологических состояний. Кроме того, источниками информации могут служить и внешний вид окружающих ребенка людей, и их беседы, и продукты культуры: книги, кинофильмы, реклама и пр. Одновременно происходит общение между матерью и ребенком. Таким образом, язык потребностей ребенка — это тот первый язык, посредством которого он вступает в контакт с окружающими.


Впоследствии ребенок обучается более зрелым способам коммуникации, в частности, с помощью речи. В то же время первичный (довербальный) способ коммуникации может использоваться в том случае, если человек находится в кризисной для себя ситуации, не умеет добиваться своих целей другим способом. Таким образом, овладение собственным телом осуществляется через овладение исторически и культурно специфичными способами социальной коммуникации.


При этом происходит не только семиотическое наполнение телесных функций, но и их изменение на физиологическом уровне. Тело в таком подходе может рассматриваться как текст, написанный на двух языках — природы и культуры (П.Д.Тищенко). То есть в данном случае под "Я.Т." понимается социальная по своему происхождению и высоко культурно специфичная система телесных знаков (ощущений, движений, потребностей), при посредстве которой осуществляется вхождение человека (как существа телесного) в общество.

Ю.Г. Фролова

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

AFTER-POSTMODERNISM

Сообщение психологический словарь » Пт авг 13, 2010 12:54 pm

AFTER-POSTMODERNISM — современная (поздняя) версия развития постмодернистской философии — в отличие от постмодернистской классики деконструктивизма (см. Постмодернистская чувствительность, Пустой знак, Деконструкция,

Означивание, "Смерть субъекта", Номадология).


В своем оформлении во многом стимулирован таким феноменом современной культуры постмодерна, как "кризис идентификации", и содержательно разворачивается как генерирование программ преодоления последнего (см. Воскрешение субъекта). В этом контексте может быть выделено два фундаментальных вектора трансформации парадигмальных установок постмодернизма на современном этапе его развития: 1) вектор программного неоклассицизма, т.е. "культурного классицизма в постмодернистском пространстве" (М.Готдингер), предполагающий существенное смягчение критики референциальной концепции знака (см. Пустой знак) и отказ от радикальной элиминации феномена означаемого в качестве детерминанты текстовой семантики (см.


Означивание); указанная установка инспирирует формулировку такой задачи, как "реанимация значения" (Дж.Уард) или "возврат утраченных значений" — как в денотативном, так и в аксиологическом смыслах этого слова (М.Готдинер), что приводит к оформлению (восстановлению) соответствующих проблемных полей в рамках постмодернистского типа философствования (проблемы денотации и референции, условия возможности стабильной языковой семантики, проблема понимания как реконструкции исходного смысла текста и т.п.); 2) коммуникационный вектор, смещающий акцент с текстологической реальности на реальность коммуникативную и центрирующийся, в связи с этим, вокруг понятия Другого.


Современная культура обозначается Бодрийяром как культура "экстаза коммуникации" (показателен в этом отношении аксиологический сдвиг философской традиции, зафиксированный в динамике названий фундаментальных для соответствующих периодов философской эволюции трудов: от "Бытия и времени" Хайдеггера к "Бытию и Другому" Левинаса). Если в классическом постмодернизме Другой интерпретировался как внешнее (социокультурное) содержание структур бессознательного (что фактически было унаследовано от лакановской версии структурного психоанализа, где бессознательное было артикулировано как "голос Другого"), то А.-Р. задает концепту "Другой" новую (коммуникационную) интерпретацию, в системе отсчета которой реальность языка перестает быть для постмодернизма самодовлеющей (см. Другой).


>В качестве водораздела между классическим постмодернизмом и современным может быть оценена концепция Апеля, — в частности, понимание им языка и языковых игр. Апель рассматривает язык не в контексте субъект-объектных процедур праксеологического или когнитивного порядка, но в контексте субъект-субъектных коммуникаций, которые в принципе не могут быть сведены к передаче сообщений. —


Язык выступает в этом контексте не столько механизмом объективации информации или экспрессивным средством (что означало бы — соответственно — объективистскую или субъективистскую его акцентировку), сколько медиатором понимания в контексте языковых игр. Если трактовка последних Витгенштейном предполагала опору на взаимодействие между субъектом и текстом, а в понимании Хинтикки — на взаимодействие между "Я" и реальностью как двумя игроками в игре, ставка в которой — истинность высказывания,— то Апель трактует языковую игру как субъект-объектное отношение, участники которого являют собой друг для друга текст — как вербальный, так и невербальный. Это задает особую артикуляцию понимания как взаимопонимания. Апелевская версия постмодернистской парадигмы смягчает примат лакановского "судьбоносного означающего" над означаемым, восстанавливая в правах классическую для философской герменевтики и генетически восходящую к экзегетике презумпцию понимания как реконструкции имманентного смысла текста, выступающего у Апеля презентацией содержания коммуникативной программы игрового и коммуникативного партнера. Выступая в качестве текста, последняя не подлежит произвольному означиванию и, допуская определенный (обогащающий коммуникационную игру) плюрализм прочтения, тем не менее, предполагает аутентичную трансляцию семантики речевого поведения субъекта в сознание Другого, который вне этой реконструкции смысла не конституируется как коммуникационный партнер. — Ставкой в игре оказывается не истина объектного, но подлинность субъектного.

М.А. Можейко

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

DAS MAN

Сообщение психологический словарь » Пн авг 16, 2010 3:01 pm

деятельного, так и теоретического моментов) на наличные предметы, на преобразование мира. С одной стороны, сама эта нацеленность анонимна и безлика, с другой — она погружает человека в безличный мир (М.), где все анонимно. В этом мире нет и не может быть субъектов действия, здесь никто ничего не решает, и поэтому не несет никакой ответственности. Анонимность М. "подсказывает" человеку отказаться от своей свободы (толпа как выразитель М. не принимает осмысленных решений и не несет ни за что ответственности) и перестать быть самим собой, стать "как все". Мир М. строится на практике отчуждения; в этом мире все — "другие", даже по отношению к самому себе человек является "другим"; личность умирает, индивидуальность растворяется в усредненности. "Мы наслаждаемся и забавляемся, как наслаждаются; мы читаем, смотрим и судим о литературе и искусстве, как видят и судят; мы удаляемся от "толпы", как удаляются; мы находим "возмутительным" то, что находят возмутительным". Главная характеристика мира повседневности — это стремление удержаться в наличном, в настоящем, избежать предстоящего, т.е. смерти.


Сознан ие человека здесь не в состоянии отнести смерть (конечность, временность) к самому себе. Для повседневности смерть — это всегда смерть других, всегда отстранение от смерти. Это приводит к размытости сознания, к невозможности обнаружить и достичь своей собственной сущности (самости). Повседневный способ бытия характеризуется бессодержательным говорением, любопытством и двусмысленностью, которые формируют "обреченность миру", растворение в совместном бытии, в среднем. Попытка вырваться из беспочвенности М., прояснить условия и возможности своего существования, может осуществляться лишь благодаря совести, которая вызывает существо человека из потерянности в анонимном, призывает человека к "собственной способности быть самостью".

В.Н. Семенова

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

DEJA-VU

Сообщение психологический словарь » Вт авг 17, 2010 3:44 pm

DEJA-VU (фр. "уже виденное") — 1) В психологии — ложное воспоминание (обман памяти, парамнезия). 2) В модернизме (см. Модернизм): художественный прием, построенный на ассоциативной связи некоторого феномена (по тому или иному, но чаще всего — визуально-гештальтному критерию) с феноменом, имевшим место в прошлом (классическим образцом D.-V. в кинематографии, например, считается повтор в силуэте ночных небоскребов силуэта горного массива в "Кинг-Конге"). 3) В постмодернизме (см. Постмодернизм) парадигмальная установка на переживание наличного культурного состояния в качестве исключающего какую бы то ни было претензию на новизну (принцип "всегда уже", в терминологии Деррида).

По вопросу восприятия и оценки прошлого, таким образом, постмодернизм аксиологически оппозиционен модернизму. —


Последний артикулирует себя как авангардизм и решительно отсекает саму идею какой бы то ни было (не только детерминационной, но даже любой, пусть и не являющейся содержательной) связи с прошлым [негативное отношение к классике демонстрируют программные концепции практически всех направлений модернизма: в диапазоне от простого неприятия ее традиций в экспрессионизме и кубизме — до агрессивно-эпатажных форм борьбы с традициями в футуризме (см. Футуризм), дадаизме (см. Дадаизм), "авангарде новой волны", искусстве pop-art]. Типичной в этом отношении является эстетическая концепция дадаизма, чьи манифесты провозглашают: "Дада — это революция и отсутствие начала... Стихи, которые ставят перед собой целью ни много ни мало, как отказ от языка" (Х.Балль); "Нет! Нет! Нет!..


Дадаизм не противостоит жизни эстетически, но рвет на части все понятия этики, культуры и внутренней жизни" (Р.Хюльзенбек) и т.д. Таким образом, согласно оценке Эко, "авангардизм... пытается рассчитаться с прошлым... Авангард разрушает прошлое". В отличие от этого, позиция постмодернизма в отношении прошлого — радикально иная.

И в основе ее лежит эксплицитно высказанная констатация: все уже было, — было в смысле онтологической событийности (знаменитое "ничто не ново под луной" в новой аранжировке), было в смысле спекулятивном (обо всем уже сказано, написано, спето и снято), было, наконец, в смысле программно-методологическом (обо всем не только сказано, но — после модернистских инновационных изысков — сказано всеми возможными способами). — По саркастическому замечанию Г.Гросса (и в данном случае важно иметь в виду его не пост-, но модернистскую ориентацию), "у неоклассиков есть только "Три яблока" Сезанна, которыми — видит Бог — уже питалось все предшествующее поколение".


Итак, постмодерн, по собственной рефлексивной оценке, попадает под власть прошлого: "прошлое ставит нам условия, не отпускает, шантажирует нас" (Эко). Не случайно в одной из ранних концептуальных работ по постмодернизму Б.О’Догерти характеризует последний посредством идиомы Katzenjammer, которая в немецком языке означает утренний синдром похмелья post-fac-tum. — Таким образом, фигура D.-V. в культурной ситуации постмодерна обретает не только универсальный, но и парадигмальный статус. Однако, если в модернизме подобная ситуация означала бы тупик, конец традиции, ибо под вопрос была поставлена сама возможность творчества, чьим непременным условием были новаторство и оригинальность (ср. у В.Полякова в России: "Песни спеты, перепеты — // Сердце бедное, молчи..."), то для постмодернизма здесь открывается радикально иная перспектива.

Позитивный потенциал постмодерна как раз и заключается в конструировании им способа бытия в условиях культурно-символической вторичности означивания и способа творчества в условиях невозможности сказать то, что еще не было сказано [процесс творчества как перманентное сталкивание автора с ситуацией D.-V. зафиксирован уже у Борхеса (см. Борхес): "взялся переделывать... Посещало странное чувство, что все это уже было"]. —


Способ этот заключается в эксплицитном, программном признании того факта, что новация в традиционном (абсолютном) ее понимании в принципе невозможна, — однако само это признание своей неоригинальности, фундированное иронией как парадигмальной презумпцией, может стать базисом и актом творчества. Как пишет Эко, "ответ постмодернизма модернизму состоит в признании прошлого: раз его нельзя разрушить, ведь мы тогда доходим до полного молчания, его нужно пересмотреть — иронично, без наивности" (см. Ирония). (См. также Постмодернистская чувствительность, Ирония, Коллаж, Пастиш, Переоткрытие времени.)

М.А. Можейко

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

DIFFERANCE

Сообщение психологический словарь » Сб авг 21, 2010 9:22 am

DIFFERANCE — понятие философии постмодернизма, являющее собой "общий корень всех оппозиционных понятий, которые маркируют наш язык" (Деррида). В качестве единого означающего для любых (выступающих в качестве бинарной оппозиции) парных смыслов метафизического порядка (например: "присутствие" — "след"), введено Деррида с целью преодоления ряда традиционных оснований метафизики — идей "присутствия", "тождества", "логоса" и т.п. (По мнению Деррида, "ничто — никакое присутствующее и безразличное сущее — не предшествует разнесению и размещению. Нет никакого субъекта, который был бы агентом, автором и хозяином разнесения и с которым разнесение случалось бы время от времени и эмпирически".) Как компонент процесса и как результат философски ориентированных языковых игр D. — неографизм: по Деррида, "... буква а в differance, разнесении, напоминает, что размещение есть овременение, обход, откладывание, из-за которого интуиция, восприятие, употребление, одним словом, отношение к присутствующему, отнесение к присутствующей реальности, к сущему всегда разнесено". Словоформа D., будучи центрированной на франц. корне differe — "различать", благодаря иному правописанию (вместо традиционного difference), не воспринимаемому на слух, оказывается в состоянии конституировать сопряженную конфигурацию понятий, не обязательно производных от исходной основы.

Деррида отмечает, что D. "не выступает ни под рубрикой концепта, ни даже просто под рубрикой "слова"...


Это не мешает ему продуцировать концептуальные следствия и словесные или именные образования. Которые, впрочем, — это не сразу замечают, — одновременно и отчеканены и взломаны штампом этой "буквы", непрестанной работой ее странной логики". Как термин, приобретающий категориальный статус в постмодернистской философии, D. осмысливается в ряде концептуально перспективных версий: 1) как то, что осуществляет процедуру разнесения, различия вещи, понятия, явления.


Согласно рассуждениям Деррида, их самотождественность задается не только отношением с иным понятием, вещью, явлением (в смысле "различать", "отличать"), но и отношением любого из них — к самому себе: конституирование присутствия изначально инфицировано различием. Самотождественность вещи, понятия, явления есть результат его различия от других "элементов", несамотождественных вне игры дифференциальных отношений. Любая же самотождественность немыслима сама по себе: фиксация самотождественности вещи, понятия, явления требует в качестве непременного условия возможность его собственной дубликации и отсылки к другому.

Так, согласно Деррида, прежде чем сказать, чем А отличается от В, мы уже должны знать, что есть А, в чем именно заключается самотождественность А. Кроме этого, из данной схемы следует, что, например, число "5" существует постольку, поскольку есть числа "6", "7" и т.д. — они своим "торможением" как разновидностью D. допускают появление "5". (По мнению Деррида, D. — "возможность концептуальности, ее процесса и концептуальной системы вообще".) 2) В рамках традиционно реконструируемой этимологической связи с лат. differre трактуется как "движение", заключающееся в "задержке путем возвращения, замедления, делегирования, откладывания, отклонения, отсрочки выводов": тем самым уже в собственно лингвистическом контексте прописывается гипотеза о D. как об условии возможности присутствия как такового — либо замедляющем, либо инициирующем последнее; D. выступает тем самым "первородным", исходным пространственно-временным движением, будучи более первичным, нежели присутствие любого элемента в структуре. "Differance — это то, благодаря чему движение означивания оказывается возможным лишь тогда, когда каждый элемент, именуемый "наличным" и являющийся на сцене настоящего, соотносится с чем-то иным, нежели он сам; хранит в себе отголосок, порожденный звучанием прошлого элемента, и в то же время разрушается вибрацией собственного отношения к будущему элементу; этот след в равной мере относится и к так называемому будущему, и к так называемому прошлому, он образует так называемое настоящее и силу самого отношения к тому, чем он сам не является" (Деррида). 3) Как собственно производство различий, диакритичности: как условие возможности для всякой сигнификации и любой структуры.


>Согласно Деррида, не существуют и не могут мыслиться какие-либо фундаментальные принципы либо понятия, которые бы не производились D. Так, оппозиция "структуры" и "генезиса" также маркируется "эффектом D.": конституирование различия как такового предпослано, согласно мнению Деррида, продуцированию всяких внутрисемиотических и внутрилингвистических оппозиций. (По версии Деррида, субъект: а) "становится говорящим субъектом, только вступая в отношения с системой языковых различений"; б) "становится означающим — через слово или другой знак — только вписываясь в систему различений".) 4) В качестве одного из концептов — продуктов эволюции хайдеггерианского миропонимания — нередко трактуется в качестве "онтико-онтологического" различия. По мнению Деррида, D. включает в себя идею онтико-онтологического различия, но последнее уступает ему по объему: D. могло бы в первом приближении именовать и это развертывание различия, но не только или не в первую очередь именно его. Принимая идею Хайдеггера об изначальности онтико-онтологического различия как "предельной" детерминации различия, Деррида стремится преодолеть его ввиду его метафизичности.

Согласно Деррида, в качестве "различия" такового порядка онтико-онтологическое различие предшествует бытию, но у Хайдеггера, как известно, "ничто" не предшествует "бытию", т.к. последнее имеет аналогичный с ним статус "абсолютного означаемого". D. же как "еще более" изначальное, как "различие вообще" предшествует и онтико-онтологическому различию: по утверждению Деррида, "... мы должны были бы стать открытыми differance, которое больше не определяется, на языке Запада, как различие между бытием и сущим". Как полагает Деррида, онтико-онтологическое различие зависимо от собственно самой возможности и формы различия ("бытие" в истории метафизики всегда мыслилось как "присутствие"): D. же в смысле возможности формы различия обретает статус условия возможности самого бытия. Существенно значимым в контексте стремления Деррида преодолеть установки классической философии выступает следующая особенность D. как различия: оно не есть различие логическое, т.е. не есть противоречие, разрешаемое по законам гегелевской логики.

У Деррида D. не позволяет гетерогенности различия обрести степень противоречия: отношение между противоречием и различием сохраняется как "отношение без какого-либо отношения": противоречие в данной оппозиции смыслов сохраняется, не будучи им. При этом разрешение "непротиворечия" D. в принципе осуществляется не посредством "схватывания" понятия, в собственной имманентности снимающего свою негативность: D. выносится Деррида по "ту сторону" гегелевской логики (см. Гегель).

По мысли Деррида, "я пытался развести Differance... и гегелевское различие и сделал это именно в той точке, где Гегель в большой Логике определяет различие как противоречие, только лишь для того, чтобы разрешить его, интериоризовать его... в самоприсутствии онто-теологического или онто-телеологического синтеза. Differance (в точке почти абсолютной близости к Гегелю...) обозначает точку, в которой разрывает с системой


Aufhebung /снятия — А.Г./ и со спекулятивной диалектикой". Противопоставляя в работе "Колодец и пирамида. Введение в гегелевскую семиологию" (1968) дискурс логоса, извлекающий истину (сплошь ословесненную) из глубины колодца, — письму, оставляющему свою мету, более древнюю, чем истина, на лице памятника, Деррида утверждает: "Разнесение дает о себе знать немым знаком, молчащим монументом, я сказал бы даже — некой пирамидой, думая при этом не только о форме этой буквы, когда она как прописная или заглавная, но и том тексте гегелевской "Энциклопедии", где тело знака сравнивается с египетской пирамидой". В традиции американской постаналитической философии — идея D., трактуемого как "разнообразие" или (в соответствующем контексте) как "социальное различие", дал начало становлению новых дисциплин: теории гомосексуализма и лесбиянства, теории перформанса, программе тендерных и феминистских исследований, проблематике черных американцев. Рефлексия над нетрадиционными социальными объектами любых типов неосуществима сегодня вне рамок подхода, обусловливаемого разнообразными интерпретациями D.

А.А. Грицанов

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

DUMMY-КОДИРОВАНИЕ

Сообщение психологический словарь » Вс авг 22, 2010 7:59 pm

DUMMY-КОДИРОВАНИЕ - техника, позволяющая представлять номинальную переменную (см.) в виде набора дихотомических переменных. Используется при необходимости включать номинальные переменные в многомерные статистические модели.

Пусть номинальная переменная х имеет k значений. Одно из них объявляется референтным (для простоты изложения, пусть это будет значение xk). Для каждого из оставшихся значений x1, x2,..., xk-1 создается новая дихотомическая dummy-переменная по следующему правилу: если x = i, то xi = 1. Во всех остальных случаях xi = 0. Связь между исходной переменной х и набором соответствующих ей dummy-переменных можно представить в виде таблицы (k = 5):

Dummy-переменные

Значения переменной x

1

2

3

4

5

x1

1

0

0

0

0

x2

0

1

0

0

0

x3

0

0

1

0

0

x4

0

0

0

1

0

Таким образом, совокупность k - 1 dummy-переменных полностью представляет исходную номинальную переменную.


>При включении dummy-переменных в регрессионное уравнение (см. Анализ регрессионный) полученные для них коэффициенты интерпретируются по отношению к референтному значению исходной переменной x = k : коэффициент bi для dummy-переменной xi показывает, насколько изменится предсказанное значение зависимой переменной при x = i по сравнению с предсказанным значением при x = k.

О.В. Терещенко

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

EXIT POLL

Сообщение психологический словарь » Вт авг 24, 2010 4:48 pm

EXIT POLL (англ. exit - выход, poll - опрос) - особый вид электорального социологического исследования, проводимого в день выборов "у выхода" из избирательных участков методом стандартизированного интервью "лицом к лицу". В отечественной практике также употребляется название "исследование в день выборов".

E.P. осуществляется исключительно с целью получения оперативной информации о ходе голосования, выполняя две взаимосвязанные функции: информационную (предварительное ознакомление общественности с результатами выборов) и контрольную (минимизация возможности намеренного искажения результатов выборов).

Проведение E.P. неизбежно сопряжено с проблемами этического и организационно-технического характера.


Первые связаны с тем, что обнародование данных до завершения процедуры голосования (закрытия избирательных участков) может существенно повлиять на итоги выборов, поэтому во многих странах избирательное законодательство специально регламентирует проведение E.P. и возможности использования полученной в ходе него информации. Тем не менее проблема до сих пор не решена, так как уже появляются альтернативные методики, предполагающие организацию параллельного голосования посредством Интернета, что, в случае высокой компьютеризации населения, оказывает значительное влияние на итоговые результаты. Второй круг проблем порождается значительными техническими сложностями организации E.P., что влечет за собой колоссальные финансовые затраты. Поэтому заказчиком, таких исследований, как правило, выступают крупные СМИ, иногда - даже совместно, а исполнителем - ведущие социологические службы.

Для исследователей основные технические проблемы при проведении E.P., прежде всего, вызваны большим объемом выборки (см.) и необходимостью обрабатывать информацию в оперативном режиме, что требует увеличения количества задействованных сотрудников, кроме того, интервьюеры должны быть обеспечены надежными средствами связи с отделом обработки информации.


>В E.P. чаще всего используется многоступенчатая районированная выборка. При построении выборки (см.) генеральной совокупностью (см.) являются все лица, фактически участвующие в процедуре голосования. Объем генеральной совокупности (соответственно, и количество ступеней отбора) варьируется в зависимости от уровня выборов (локальные, региональные, национальные и т.п.). Ступени отбора определяются по административно-территориальному критерию. Единицы репрезентации последней ступени - избирательные участки. Так, при работе по общенациональному избирательному округу (президентские выборы) количество отобранных на предпоследней ступени (например, в данном городе) избирательных участков должно быть пропорционально числу респондентов, опрашиваемых в этом городе по национальной выборке.


Единицы наблюдения (респонденты) - лица, принявшие участие в выборах. В рамках избирательных участков, попавших в выборку, осуществляется сплошной отбор либо непрерывно, либо дискретно, через равные промежутки времени (например, каждый час).

Инструментарий чаще всего включает только один вопрос: "За кого из кандидатов (либо "за какую партию") Вы проголосовали?", хотя некоторые методики предполагают также фиксацию минимального набора социально-демографических признаков. Наряду с этим практикуется - однако чрезвычайно редко - постановка дополнительного вопроса относительно актуального политического события (например, отношение к какому-либо законопроекту). Но количество вопросов инструментария все же лучше ограничить до минимума в целях повышения оперативности и качества информации.

При работе по инструментарию, содержащему только один вопрос, первичная обработка информации проводится непосредственно "в поле".


Через установленные промежутки времени каждый интервьюер передает полученные данные руководству (региональному начальнику опросной сети либо в головной офис). Обобщенные данные поступают к заказчику непрерывно, вплоть до закрытия избирательных участков.

В так называемых новых независимых странах для молодых социологических служб, обладающих сравнительно небольшим опытом осуществления крупномасштабных исследований, проведение E.P. является достаточно смелым шагом, поскольку предоставляемые заказчику данные верифицируются без затруднений, и все неточности могут непоправимо отразиться на репутации. Однако необходимо отметить, что, не смотря на все сложности в организации и проведении, E.P. остается важнейшим средством обеспечения легитимности выборов и общественного контроля над властью.

А.А. Тарнавский

психологический словарь
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 4163
Зарегистрирован: Чт май 07, 2009 10:34 am

Пред.След.

Вернуться в Психологический словарь

Кто сейчас на конференции

Зарегистрированные пользователи: Asqard, Айлин, Алексище, Barabulka, blackout, Cold_Air, Скорпион_под_шубой, DeepShadow, Exabot [Bot], Google [Bot], Google Adsense [Bot], Google Search Appliance, kurlemushe, Kuvaldos, Letuchaya_kosh, Lumiere, mandalemandala, N123_321N, Ollen, Гексли Второй, Гена, sute_girl, TailWind, Ted, Timothycype, vadimr, verika, Yandex 3.0 [Bot], Yandex [Bot], Zevs, Кентавр-на-Пегасе, Винни Пух, Другое имя, Наталья Ромодина