Литературоведение

Лингвосоционика и социомузыкология

Литературоведение

Сообщение Speranza » Пт окт 12, 2018 6:07 pm

Отношение Толстого к героям – Об образе Наполеона
Наполеон образно воплощает иную концепцию жизни. В отличие от Кутузова, Наполеон не верит в разумность и целесообразность исторической воли. Для него в истории существуют только единичные интересы. Поэтому история превращается в беспорядочное столкновение отдельных человеческих воль. А если это так, то в истории всегда побеждает тот, кто активнее и энергичнее. Отсюда — культ личной активности для Наполеона и для всех персонажей, неверующих во внутреннюю мудрость бытия. А если нет у жизни и истории этой высшей мудрости, то средством для достижения собственных целей становятся интрига и авантюра. Нашествие Наполеона на Россию и есть попытка утвердить авантюру в качестве мирового закона, т. е. превратить произвол личного эгоизма в закон истории. Вся деятельность Наполеона является такой попыткой в масштабе мировой истории. Стремясь навязать мировой истории свою эгоистическую волю, Наполеон, по Толстому, вступает в конфликт с мировой волей, поэтому он обречен...

Основными чертами Наполеона в «Войне и мире» являются: самодовольство, высокомерие, ложное рыцарство, фальшивая галантность, актерство, раздражительность, властность, самодурство, неотделимые от мании величия. Примером позерства Наполеона является сцена с портретом рожденного сына, играющего земным шаром накануне Бородинской битвы. Примером мании величия является угроза Бонапарта стереть Пруссию с карты Европы. В облике Наполеона Толстой постоянно подчеркивает телесность: икры, пятки, жирные плечи...

Но главный вопрос в том, почему Толстой принижает роль Наполеона в истории, почему оспаривает, казалось бы, неоспоримый военный и государственный гений Наполеона. Дело в том, что образы исторических деятелей (Сперанского, Наполеона, Кутузова, Александра I) Толстой связал с проблемой роли личности в истории, проблему роли личности — с проблемой власти. Тогдашняя Европа была Европой ограниченных и неограниченных монархий, но уже тогда Толстой писал, что ему странны исторические описания того, как какой-то король, поссорившись с другим королем, собрал войско, сразился и одержал победу. В противовес таким описаниям Толстой предлагал: «...для изучения законов истории мы должны изменить предмет наблюдения, оставить в покое царей и генералов». Не столько изображая, сколько с холодным сарказмом развенчивая личность Наполеона, Толстой обрушивался на саму идею неограниченной власти, выраставшую из безнравственной идеи мнимого превосходства одного человека над другими. Стараясь представить Наполеона и других, берущих на себя роль руководителей истории, Толстой хотел доказать, что все они являются игрушкой в руках истории и притом игрушкой злой. А величие этих так называемых «творцов истории» придумано другими людьми не бескорыстно, но для того, чтобы, во-первых, оправдать власть над простыми людьми, а, во-вторых, утвердить разделение людей на два лагеря (3десь Толстой, как и Достоевский, выступает против деления людей на разряды).

Константин Симонов, пристально изучавший «Войну и мир» для создания собственной книги об Отечественной войне, писал, что и сейчас, век спустя, читая эти гневные страницы эпопеи, чувствуешь всю мощь нравственной правоты и прозорливости Толстого. Толстой пишет, что в Бородинской битве Наполеон сделал все, что требовалось от опытного военачальника, и все-таки он проиграл. Толстой настаивает, что Наполеон как военный, как полководец не ниже Кутузова. Но он ниже Кутузова как личность, ему чужда боль других людей, интерес к внутреннему миру других, чуждо милосердие. Для Толстого среди всех человеческих талантов самым высоким и бесспорным является нравственная одаренность человека. Именно такого дара, такого таланта и нет у Наполеона, не умеющего разделить горе других людей. Значит, Наполеон ниже Кутузова, потому что он нравственно бездарен; потому что он в нравственном плане — злодей. Наполеон не гений потому, что «гений и злодейство — две вещи несовместны»; т. е. Толстой к личности Наполеона прилагает гуманистический нравственный принцип, просто и сжато высказанный Моцартом в «маленькой трагедии» Пушкина.


http://www.testsoch.com/otnoshenie-tols ... napoleona/
Аватара пользователя
Speranza
Гуру
Гуру
 
Сообщения: 9603
Зарегистрирован: Пт май 04, 2018 11:27 pm
Медали: 2
Пол: Женский
Соционический тип: Гамлет
Тип по психе-йоге: Пастернак (ЭВФЛ)
Темперамент: Сангвиник
Профессия: филолог

Литературоведение

Сообщение Speranza » Пт окт 12, 2018 6:13 pm

Если коротко подытожить по теории интертипных отношений: у Гёте с Наполеоном общие ценности, общие интересы и взаимное восхищение, очень похоже на активацию ЭИЭ - СЛЭ.

А Толстому Наполеон лично несимпатичен и неприятен, он знать не хочет его талантов и заслуг перед историей, зато подмечает и нещадно критикует все недостатки внешности и слабости характера.
В общем, Толстой выступает по отношению к Наполеону как ревизор - конкретно ревизует его по [БЭ] , и кроме того высмеивает те черты Наполеона, которые можно назвать "условно гамлетовскими"
Аватара пользователя
Speranza
Гуру
Гуру
 
Сообщения: 9603
Зарегистрирован: Пт май 04, 2018 11:27 pm
Медали: 2
Пол: Женский
Соционический тип: Гамлет
Тип по психе-йоге: Пастернак (ЭВФЛ)
Темперамент: Сангвиник
Профессия: филолог

Литературоведение

Сообщение Speranza » Вс окт 14, 2018 1:38 pm

Пост, написанный об отношении Гёте и Толстого к Наполеону специально для публикации в группе KUNST на ФБ.

Гёте с самого начала деятельности Наполеона Бонапарта внимательно наблюдал за ним и искренне восхищался его военными успехами, а также тем, как Наполеон навёл порядок в послереволюционной Франции. Наполеон воплощал его идеал деятельного и просвещённого монарха. Даже тот факт, что Веймарское герцогство, в котором Гёте был министром, оказалось вовлечённым в боевые действия и занято французскими войсками, не поколебало положительного отношения Гёте лично к Наполеону и к политическому строю, который он установил в своей стране. В 1808 году состоялось личное свидание Гёте и Наполеона в Эрфурте, они говорили о литературе и произвели друг на друга большое впечатление. Наполеон приглашал Гёте переехать в Париж, но Гёте не согласился на это предложение.
В дальнейшем, после военного поражения Наполеона и его пожизненной ссылки, Гёте неизменно сохранял к нему положительное отношение и высоко оценивал его личность.


" Всю жизнь Наполеон казался Гёте чудодеем, и поэт очень часто заводил о нем речь.
В начале 1807 года он называл этого ужасного и одновременно великолепного исторического деятеля величественнейшей фигурой, какая только возможна в истории. Даже в преклонные годы он отзывался о Наполеоне примерно так же. ««Мы заговорили о Наполеоне», — рассказывал Эккерман. «Что и говорить, — сказал Гёте, — на него стоило взглянуть. Квинтэссенция человечества!» — «И это сказывалось на его наружности?» — спрашивал Эккерман. «Он был квинтэссенцией, — отвечал Гёте, — и по нему было видно, что это так, — вот и все»
http://litresp.ru/chitat/ru/%D0%9A/konr ... -zhizni/48


Лев Толстой в романе "Война и мир" даёт резко негативную характеристику роли Наполеона в истории, и в то же время не жалеет выразительных художественных средств, чтобы изобразить его не просто как отрицательного, а прямо в виде карикатурного персонажа.

"Уже с первого появления императора в романе раскрываются глубоко отрицательные черты его характера. Толстой тщательно, деталь за деталью, выписывает портрет Наполеона, сорокалетнего, откормленного и барски изнеженного человека, надменного и самовлюблённого. "Круглый живот", "жирные ляжки коротких ног", "белая пухлая шея", "потолстевшая короткая фигура" с широкими, "толстыми плечами" - вот характерные черты внешности Наполеона. При описании утреннего туалета Наполеона накануне Бородинского сражения Толстой усиливает разоблачительный характер первоначальной портретной характеристики императора Франции: "Толстая спина", "обросшая жирная грудь", "выхоленное тело", "опухшее и жёлтое" лицо - все эти детали рисуют человека, далёкого от трудовой жизни, глубоко чуждого основам народной жизни. Наполеон был эгоистом, самовлюблённым человеком, считавшим, что вся вселенная повинуется его воле. Люди для него не представляли интереса.

В итоге следует сказать, что Толстой на протяжении всего романа доказывал, что Наполеон – игрушка в руках истории, и притом не простая, а злая игрушка. У Наполеона были как и заступники, которые пытались показать его в лучшем свете, так и те, кто относились к императору отрицательно. Бесспорно, Наполеон был крупной исторической личностью и великим полководцем, но все равно во всех его действиях проявляется лишь самолюбие, эгоизм и виденье себя правителем мира." http://www.litra.ru/composition/downloa ... 864203152/

В таком расхождении взглядов Гёте и Толстого на личность и историческую роль Наполеона прежде всего сказываются их разное понимание роли личности в истории. Если для Гёте история вообще представляла собой наибольший интерес с точки зрения влияния на неё великих людей, и особенное внимание он уделял деятельности правителей, то Толстой писал: «...для изучения законов истории мы должны изменить предмет наблюдения, оставить в покое царей и генералов». Гёте любил власть и принцип иерархии сами по себе, а Толстой (особенно после духовного переворота) отрицательно относился к институтам власти и к делению людей на классы и сословия. В этом понимании можно назвать Гёте аристократом, а Толстого - демократом.
Аватара пользователя
Speranza
Гуру
Гуру
 
Сообщения: 9603
Зарегистрирован: Пт май 04, 2018 11:27 pm
Медали: 2
Пол: Женский
Соционический тип: Гамлет
Тип по психе-йоге: Пастернак (ЭВФЛ)
Темперамент: Сангвиник
Профессия: филолог

Литературоведение

Сообщение Мэйпл » Пн окт 15, 2018 5:05 am

Speranza писал(а):При описании утреннего туалета Наполеона накануне Бородинского сражения Толстой усиливает разоблачительный характер первоначальной портретной характеристики императора Франции: "Толстая спина", "обросшая жирная грудь", "выхоленное тело", "опухшее и жёлтое" лицо - все эти детали рисуют человека, далёкого от трудовой жизни, глубоко чуждого основам народной жизни. Наполеон был эгоистом, самовлюблённым человеком, считавшим, что вся вселенная повинуется его воле. Люди для него не представляли интереса.

У Акунина читала немного другой портрет: да, холёность и требовательность к комфорту тоже подчёркивалась, но вот отношение к людям было диаметрально противоположным. Он после сражения обходил всех раненых лично. Люди его боготворили. Акунин нарисовал такую картину: в предсмертной агонии, не в силах даже пошевельнуться, один из его командиров, увидев Наполеона, улыбнулся за миг до смерти.
Мэйпл
Гуру
Гуру
 
Сообщения: 13649
Зарегистрирован: Вт авг 23, 2011 6:33 pm
Медали: 7
Пол: Женский

Литературоведение

Сообщение Speranza » Пн окт 15, 2018 3:00 pm

Мэйпл

Акунин следует общему тренду, так называемая "Наполеоновская легенда", его очень многие боготворили и при жизни, и после смерти.
У Марины Цветаевой был в юности настоящий культ Наполеона и его сына герцога Рейхштадтского, она вместо икон в своей комнате повесила их портреты и фантазировала, как бы последовала за Наполеоном в ссылку. А вот Толстой не хотел поддаваться общему тренду - у него и князь Андрей сначала восхищается Наполеоном, а потом судит о нём критически, и наконец видит в нём только врага.

Не помню, у кого это читала, кажется, у Евгения Тарле: отношение Толстого к Наполеону - это нонсенс, "зубоскальство одного гения над другим".
Аватара пользователя
Speranza
Гуру
Гуру
 
Сообщения: 9603
Зарегистрирован: Пт май 04, 2018 11:27 pm
Медали: 2
Пол: Женский
Соционический тип: Гамлет
Тип по психе-йоге: Пастернак (ЭВФЛ)
Темперамент: Сангвиник
Профессия: филолог

Литературоведение

Сообщение Speranza » Вс окт 21, 2018 8:36 am

Прочитала между делом три книги из серии о Гарри Поттере.

Впечатление от текста нейтральное (сначала было ещё немного интересно, под конец скучно, крайне однообразные и предсказуемые сюжетные ходы,
никакой психологической характеристики персонажей).
ТИМ Роулинг - 100% ИЛЭ.
Мне трудно объяснить такой массовый успех посредственной книги, разве только отсутствие конкуренции со стороны более качественных произведений.
Попса голимая, через 10-15 лет это уже никому не будет интересно, кроме любителей винтажа.

А вот Акунин - настоящий классик детективного жанра, его будут читать и через 100 лет, как мы сейчас читаем Конан-Дойля.
Пять лет назад я с увлечением прочитала все книги фандоринского цикла, особенно мне понравилась книга со вставной японской пьесой,
хочется к ней вернуться и написать свой фанфик по мотивам.

ТИМ Акунина - 100% ИЛИ.
Аватара пользователя
Speranza
Гуру
Гуру
 
Сообщения: 9603
Зарегистрирован: Пт май 04, 2018 11:27 pm
Медали: 2
Пол: Женский
Соционический тип: Гамлет
Тип по психе-йоге: Пастернак (ЭВФЛ)
Темперамент: Сангвиник
Профессия: филолог

Литературоведение

Сообщение Мэйпл » Вт окт 23, 2018 10:56 pm

У него и исторические повести хороши (только местами слишком натуралистичны - в смысле, жестоки) - о Древней Руси и средневековье.
И еще трилогия о XX веке (революция; гражданская война; 37-ой). Читается быстро, но заставляет мучиться, как "Тихий Дон". Всё это ещё совсем недавно было, оставило эмоциональный след в старших поколениях, а через них - в нас.
Мэйпл
Гуру
Гуру
 
Сообщения: 13649
Зарегистрирован: Вт авг 23, 2011 6:33 pm
Медали: 7
Пол: Женский

Литературоведение

Сообщение Speranza » Ср янв 02, 2019 6:44 pm

Интересная информация насчёт обязательных школьных программ по литературе в разных странах. :I6

ЭТО ЧИТАЮТ ВСЕ

Конечно, отечественная литература всегда стоит на первом месте.
Но есть произведения мировой литературы, которые входят
в продвинутый школьный курс для старшеклассников практически всех стран.

Итак, «всемирная десятка»:


Гомер. «Илиада», «Одиссея».
Уильям Шекспир. «Гамлет», «Ромео и Джульетта».
Харпер Ли. «Убить пересмешника».
Уильям Голдинг. «Повелитель мух».
Чарльз Диккенс. «Большие надежды».
Мэри Шелли. «Франкенштейн».
Иоганн Вольфганг Гёте. «Фауст».
Франц Кафка. «Превращение».
Лев Толстой. «Анна Каренина».
Фёдор Достоевский. «Преступление и наказание».


https://profi.ru/blog/chto-chitayut-shk ... h-stranah/
Аватара пользователя
Speranza
Гуру
Гуру
 
Сообщения: 9603
Зарегистрирован: Пт май 04, 2018 11:27 pm
Медали: 2
Пол: Женский
Соционический тип: Гамлет
Тип по психе-йоге: Пастернак (ЭВФЛ)
Темперамент: Сангвиник
Профессия: филолог

Литературоведение

Сообщение Speranza » Ср янв 02, 2019 6:54 pm

Тесты на знание трагедии Шекспира "Гамлет". От самого простого до более сложного.

https://kupidonia.ru/viktoriny/viktorin ... ts-datskij

https://obrazovaka.ru/test/gamlet-s-otv ... spira.html

https://feyapushinka-school11.edusev.ru ... st/1024123
Аватара пользователя
Speranza
Гуру
Гуру
 
Сообщения: 9603
Зарегистрирован: Пт май 04, 2018 11:27 pm
Медали: 2
Пол: Женский
Соционический тип: Гамлет
Тип по психе-йоге: Пастернак (ЭВФЛ)
Темперамент: Сангвиник
Профессия: филолог

Re: Литературоведение

Сообщение Speranza » Чт окт 24, 2019 2:10 pm

Эстетический статус лени в лирике Пушкина

Для всех, кто был на воркшопе «Поэзия, Пушкин, лень», и для тех, кто не был, выкладываем конспект лекции Галины Жиличевой.

Словарь языка Пушкина дает следующие определения: «Лень – нежелание что-нибудь делать, склонность к праздности. / Состояние праздности, безмятежного покоя, неги…», «Труд – целесообразная деятельность человека, требующая умственного и физического напряжения[1]«. Однако в стихотворениях Пушкина труд может быть бесцельным и бесплодным, а лень – особой деятельностью.

Лирические ситуации лени и труда встречаются на протяжении всего творчества поэта (лень и праздность – в 59 стихотворениях, труд – в 26, лень и труд одновременно – в 13). Частая повторяемость лени-праздности и труда придает им статус констант поэтической картины мира Пушкина.

В первую очередь лень и труд могут быть поняты как знаки «совпадения с ролью» и «антиповедения». Данные категории в явной или скрытой форме присутствуют в пушкиноведческих работах. Представления о Пушкине как о культурном герое обобщены М.Н. Виролайнен, предложившей схему позиций «пути» лирического субъекта: Царь — Поэт — Священник — Народ[2].

Заметим, что эти позиции маркированы темой труда: «Ты царь: живи один <…> Ты сам свой высший суд / Всех строже оценить сумеешь ты свой труд» («Поэту», 1830). «Свободы сеятель пустынный, / Я вышел рано, до звезды <…> / Но потерял я только время, / Благие мысли и труды» («Свободы сеятель пустынный…», 1823).

Описание пушкинского лирического героя как субъекта «антиповедения» осуществлено А. Терцем в «Прогулках с Пушкиным»: «Ленивый у Пушкина – все равно, что дурак в сказке: всех умнее, всех ловчее, самый работящий»[3].

Следовательно, в пушкинской лирике возможны как реализация культурной роли посредством творческого труда, так и отказ от нее в пользу лени.



Однако в лирике Пушкина наблюдается некоторая избыточность упоминаний лени. Например, в пределах одного текста возможны многократные повторы как форм слова «лень», так и его синонимов («К моей чернильнице», 1821). Лень может замещать все позиции лирической ситуации, становясь атрибутом пространства («под сенью лени» – «Моему Аристарху»), вещей («ленивых трубок» – «Всеволжскому», 1815), звуков («часов ленивый бой» – «Посланье к Юдину», 1815), описанием состояния поэта, персонажей и групп персонажей («их ленивыми толпами» – «Цыганы»), природных объектов («Кто волны вас остановил, / Дремотой лени усыпил», 1823). Лень оказывается аллегорией музы, поэзии («Сон», 1816), наделяется антропоморфными чертами («лени голос милой» – «Гроб Анакреона»).

Следовательно, лень выполняет больше функций, чем предполагает ее место в сюжете антиповедения. В большинстве пушкинских текстов лень – основа ситуации творчества: «В таком ленивом положенье стихи текут и так и сяк» («Моему Аристарху»). Более того, лень связана с образами некоторого первоначального творческого хронотопа (15 раз в стихотворениях встречаются рифмы лень-сень или лень-тень). Слова «сень», «тень» содержат семантику укрытия, покрова, следовательно, лень можно истолковать как особое защищенное пространство, символическую «утробу».

Неудивительно, что у Пушкина лень связана с хронотопом рая (в поэме «Гаврилиада», например, читаем: «Где без трудов они так долго жили / В объятиях ленивой тишины), хронотопом Царского села («Я пеньем оглашал приют забав и лени/ И царскосельские хранительные сени» – «Чаадаеву», 1821), а также с разнообразными укрытиями и убежищами («Любовью, дружеством и ленью/ Укрытый от забот и бед, / Живи под их надежной сенью;/ В уединении ты счастлив: ты поэт» – «Дельвигу», 1815). Лень соотносится с уединенным сном и тишиной: «сладкий сон приходит в мирны сени <…> / склонен на посох томной лени» («Мечтатель», 1815).

Все эти признаки позволяют сделать вывод, что лень является точкой отсчета сюжета «ухода и возвращения» (из рая – в рай, из Царского села – в Царское село).


http://ok.academy/2016/02/esteticheskij ... -pushkina/
Аватара пользователя
Speranza
Гуру
Гуру
 
Сообщения: 9603
Зарегистрирован: Пт май 04, 2018 11:27 pm
Медали: 2
Пол: Женский
Соционический тип: Гамлет
Тип по психе-йоге: Пастернак (ЭВФЛ)
Темперамент: Сангвиник
Профессия: филолог

Окололитературный юмор

Сообщение Speranza » Пт ноя 01, 2019 9:34 pm

Анекдоты об Александре Пушкине

*****

Пушкин часто бывал у Вяземского, подолгу сидел на окне. Все видел и все знал. Он знал, что Лермонтов любит его жену. Поэтому он считал не вполне уместным передать ему лиру. Думал Тютчеву послать за границу — не пустили, сказали, не подлежит, имеет художественную ценность. А Некрасов ему как человек не нравился. Вздохнул и оставил лиру у себя.

*****

Пушкин сидит у себя и думает: «Я гений, и ладно. Гоголь тоже гений. Но ведь и Толстой гений, и Достоевский, царствие ему небесное, гений. Когда же это кончится?» Тут все и кончилось.

*****

Пушкин шел по Тверскому бульвару и встретил красивую даму. Подмигнул ей, а она как захохочет: «Не обманывайте, — говорит, — Николай Васильевич, лучше отдайте три рубля, что давеча в буриме проиграли». Пушкин сразу догадался, в чем дело. «Не отдам, — говорит, — дура». Показал язык и убежал. Что потом Гоголю было…

*****

Пушкин был не то что ленив, а склонен к мечтательному созерцанию. Тургенев же, хлопотун ужасный, вечно одержим жаждой деятельности. Пушкин этим частенько злоупотреблял. Бывало, лежит на диване, входит Тургенев. Пушкин ему: «Иван Сергеевич, не в службу, а в дружбу — за пивом не сбегаешь?» И тут же спокойно засыпает обратно. Знает: не было случая, чтоб Тургенев вернулся. То забежит куда-нибудь петицию подписать, то на гражданскую панихиду. А то испугается чего-нибудь и уедет в Баден-Баден. Без пива же Пушкин остаться не боялся. Слава богу, крепостные были. Было, кого послать.

*****

Гоголь переоделся Пушкиным, пришел к Пушкину и позвонил. Пушкин открыл ему и кричит: «Смотри, Арина Родионовна, я пришел!».

*****

Однажды Пушкин решил испугать Тургенева и спрятался на Тверском бульваре под лавкой. А Гоголь тоже решил в этот день испугать Тургенева, переоделся Пушкиным и спрятался под другой лавкой. Тут Тургенев идет. Как они оба выскочат!..

*****

Однажды Пушкин стрелялся с Гоголем. Пушкин говорит:
— Стреляй первым ты.
— Как я? Нет, ты.
— Ах, я! Нет, ты!
Так и не стали стреляться.

*****

Однажды Гоголь шел по Тверскому бульвару (в своем виде) и встретил Пушкина. «Здравствуй, Пушкин, — говорит, — что ты все стихи да стихи пишешь? Давай вместе прозу напишем». «Прозой только… хорошо», — возразил Пушкин.

*****

Однажды Гоголь переоделся Пушкиным и пришел в гости к Майкову. Майков усадил его в кресло и угощает пустым чаем. «Поверите ли, — говорит, — Александр Сергеевич, куска сахару в доме нет. Давеча Гоголь приходил и все съел». Гоголь ему ничего не сказал.

*****

У Вяземского была квартира окнами на Тверской бульвар. Пушкин очень любил ходить к нему в гости. Придет — и сразу прыг на подоконник, свесится из окна и смотрит. Чай ему тоже туда, на окно, подавали. Иной раз там и заночует. Ему даже матрац купили специальный, только он его не признавал. «К чему, — говорит,- такие роскоши?». И спихнет матрац с подоконника. А потом всю ночь вертится, спать не дает.

*****
Однажды Пушкин написал письмо Рабиндранату Тагору. «Дорогой далекий друг, — писал он, — я Вас не знаю, и Вы меня не знаете. Очень хотелось бы познакомиться. Всего хорошего. Саша». Когда письмо принесли, Тагор предавался самосозерцанию. Так погрузился, хоть режь его. Жена толкала, толкала, письмо подсовывала — не видит. Он, правда, по-русски читать не умел. Так и не познакомились.

*****

Шел Пушкин по Тверскому бульвару и увидел Чернышевского. Подкрался и идет сзади. Мимо идущие литераторы кланяются Пушки- ну, А Чернышевский думает — ему; радуется. Достоевский прошел — поклонился, Помяловский, Григорович — поклон, Гоголь прошел — засмеялся и ручкой сделал привет — тоже приятно, Тургенев — реверанс. Потом Пушкин ушел к Вяземскому чай пить. А тут навстречу Толстой, молодой еще был, без бороды, в эполетах. И не посмотрел даже. Чернышевский потом писал в дневнике: «Все писатили харошии, а Толстой — хамм. Патамушто графф.»

*****

Федор Михайлович Достоевский страстно любил жизнь, царствие ему небесное. Она его, однако, не баловала, поэтому он часто грустил. Те же, кому жизнь улыбалась (например, Лев Толстой) не ценили это, постоянно отвлекаясь на другие предметы. Например, Лев Толстой очень любил детей. Они же его боялись. Они прятались от него под лавку и шушукались там: «Робя, вы этого бойтесь — еще как трахнет костылем!» Дети любили Пушкина. Они говорили: «Он веселый. Смешной такой.» И гонялись за ним стайкой. Но Пушкину было не до детей. Он любил один дом на Тверском бульваре, одно окно в этом доме. Он мог часами сидеть на широком подоконнике, пить чай, смотреть на бульвар. Однажды, направляясь к этому дому, он поднял глаза и на своем окне увидел… себя. С бакенбардами, с перстнем на большом пальце. Он, конечно, понял, кто это. А вы?


http://chto-takoe-lyubov.net/anekdoty-o ... more-33586
Аватара пользователя
Speranza
Гуру
Гуру
 
Сообщения: 9603
Зарегистрирован: Пт май 04, 2018 11:27 pm
Медали: 2
Пол: Женский
Соционический тип: Гамлет
Тип по психе-йоге: Пастернак (ЭВФЛ)
Темперамент: Сангвиник
Профессия: филолог

Пред.

Вернуться в Медведион

Кто сейчас на конференции

Зарегистрированные пользователи: Алексище, Esti, GoGo [Bot], Google [Bot], Google Adsense [Bot], Lbvya, lerikluk, Sarah Connor, sute_girl, Yandex 3.0 [Bot], Yandex [Bot], Мизеракль